Душа
Шрифт:
– Ты чего?
– мягко произнес Кога.
– Я даже школу не закончил.
– Ты уже человек, с самого своего рождения. Человек всегда обязан поступать как человек. Ты ведь не бросишь ее? Бог бы не одобрил подобного.
– Не знаю...
– Если не готов - стоит ли вообще заводить отношения?
Кога нахмурился.
– Я не знаю. Посмотрим.
– Да, - сказал Аяо, сверля его глазами.
– Ты станешь отцом ее детям. Ты не подведешь их?
Кога тяжело вздохнул.
– Ну вот, все настроение испортил, - пожаловался он.
– Вот как теперь я буду Матоко-чан в глаза смотреть? Все буду о ее детях думать. Как стану им отцом.
– Всегда нужно думать о детях - особенно перед самим процессом оплодотворения.
Кога мрачно хохотнул.
– Догадайся, о чем я теперь буду думать.
– О детях?
– Не угадал.
– Но все-таки?
– не отставал Аяо.
– О детях, о детях, - сказал Кога.
– А о чем же еще?
На первом же заседании клуба их было лишь трое - Аяо, Куми и Кога. Матоко так и не вернулась, Май отпросилась домой. Кога прошелся по пустому классу, выделенному их клубу студсоветом, постучал пальцем по доске, и спросил:
– Так чем займемся?
Куми пожала плечами и заняла свободное место. Аяо сел напротив нее, и к нему подсел Кога.
– Аяо-кун, - повторил он вопрос.
– Так что делать будем? Ты сам этот клуб создал. Католический клуб... Мы что, на самом деле будем Библию читать?
– С чего ты взял?
– удивился Аяо.
– Да люди говорят.
– Нет, - Аяо отрицательно мотнул головой.
– Зачем это? Самая суть христианства - в помощи ближнему своему. Будем помогать друг другу. Я на досуге читал проповедь английского поэта, и священника по совместительству - Джона Донна. Он писал: "Нет человека, который был бы как Остров, сам по себе" и...
– Аяо чувствовал, что катастрофически теряет контроль надо собой и над их вниманием; он был уверен, что глаза его сейчас мутные, остекленевшие, как и всегда, когда нечто неодинарное выбивало его из привычной колеи. Аяо говорил и вдруг сбивался на мысли о Мейде - и о ее словах.
"В этом нет смысла", - прозвучал ее голос, причем так явно и громко, что Аяо на секунду решил, что она здесь.
– Хватит, - резко прозвучал голос.
Это была Куми.
Она встала над партой и оперлась на нее руками. Вид у нее был злой и какой-то несчастный.
– Хватит, мы тебя поняли, - сказала она.
– Но я ведь не изложил концепцию до конца. Как можно понять подобное с полуслова?
– удивился Аяо.
– Легко, - Куми закатила глаза.
Кога не выдержал и громко рассмеялся.
– Да, я тоже понял! Ты ведь имел в виду, что...
В этот момент скрипнула дверь, и Кога смолк. В класс заглянул Якидзука-сенсей. Его взгляд сразу же упал на Куми. Сенсей зло произнес:
– Таниока-кун!
– Да, сенсей?
– ощетинилась Куми.
Он вошел в класс и скрестил руки на груди. Аяо давно не видел сенсея таким сердитым. Даже когда Май перед уроком нарисовала на доске карикатуру на него: тощего и суетливого, с привычкой размахивать руками во время тирад. Его чуть удар не хватил: а он-то думал, что ученики его уважают.
– Что ты здесь делаешь?
– гневно спросил сенсей.
– Кажется, мы договаривались, что ты хотя бы сегодня останешься на отработку!
– Да, вы говорили, - подтвердила Куми.
– Молодец, что не споришь. Пошли, - сенсей развернулся, чтобы уйти.
Но Куми не сдвинулась с места.
Пришлось сенсею вернуться.
– Таниока-кун!
– он был поражен.
– Я жду!
– Никуда я с вами не пойду.
– Почему?!
– его голос стал громовым.
Кога аж сжался от ужаса, но на Куми его слова не произвели никакого впечатления.
Она хмыкнула.
– Потому что мне плевать на учебу. Понятно вам? А теперь уйдите. Мне все равно, что вы со мной сделаете. Можете и исключить меня, только отстаньте!
Учитель отступил на шаг. У него вдруг задрожали губы. На миг он стал похожим на забитого, несчастного школьника-ботаника, каким он был в детстве - со слов физрука, бывшего его одноклассника.
– Погоди. Но ты же наша лучшая ученица... Ты думаешь, что я к тебе придираюсь? Это ведь ради твоего же собственного блага, я просто... помочь хотел. У тебя огромный потенциал...
– произнес он, запинаясь на каждом слове.
– Сенсей, - внятно сказала Куми.
– Пожалуйста, оставьте нас.
Отчетливо печатая каждый шаг, она встала и захлопнула дверь прямо перед ошеломленным и обиженным сенсеем.
"Да уж", - решил Аяо.
Куми перешла грань. Аяо ждал, что Якидзука-сенсей немедленно распахнет дверь - и за шиворот вытащит Куми из класса, чтобы с криком отвести ее к директору, унизить, добиться исключения... Однако секунда шла за секундой, и дверь оставалась закрытой.
Похоже, он ушел.
– Фух, - выдохнул Кога и утер пот со лба.
Куми подошла к их столу и вдруг с размаху опустила руки на его поверхность, вызвав гулкий звук. Кога аж подскочил, а вот Куми произнес с какой-то остервенелой решимостью:
– Вот и все.
– Зря, - сказал Аяо.
– Нет, - жестко ответила Куми.
– У нас ведь клуб взаимопомощи? Решаем проблемы друг друга? Так вот, с моими проблемами мы уже разобрались. Нет у меня больше проблем!
– А...
– начал Кога.
– И с твоими - тоже, - сказала Куми и бросила уничтожающий взгляд на Когу.
– Ты доволен?
– Ага, - промямлил Кога и смолк.
Куми перевела взгляд на Аяо.
– Остался только ты, Ацумори.
– У меня есть проблемы?
– искренне удивился Аяо.
Куми расхохоталась.
В нее смехе было нечто болезненное, он резал слух.
– Конечно, - отсмеявшись, произнесла она.
– Я видела, как ты живешь. От такой жизни неудивительно и с ума сойти... Пойдем!
– решительно сказала она.
– Заглянем к тебе домой.
– Зачем?
– Решать твои проблемы, вот зачем.