Чтение онлайн

— Спасибо. Правда спасибо, — кивнула наконец рогатая.

— Пожалуйста, — драконесса была только рада хоть ещё в чём-то поддержать Ториэль, чтобы она вновь не распластывалась от негатива. То, что по драконьим меркам Ториэль при всей миловидности ещё и в воздух не поднимется от жира, она решила умолчать.

— Только тебе нужно меньше есть пирогов, — всё же не удержалась она. — Ты, наверное, совсем не выходила из своих Руин, вот и запустила себя.

— А перед кем мне красоваться? — не слишком печально спросила Ториэль, слегка обгоняя драконницу, чтобы посмотреть на небольшой мостик — нет ли там опасности. — От мужа я ушла, а попавшие в руины дети больше тяготеют к полным женщинам. Да и кроме обхода Руин я почти ничего не делала. Обычно сидела в кресле и читала или вязала, или подметала-убиралась. Ну, пироги ещё пекла и анекдоты придумывала.

— А надо было тренироваться, чтобы тебя не избивали, — мрачно, но честно заметила Солара. — Кто был этому виной, если ты помнишь?

— У меня очень двоякое ощущение… — Ториэль на цыпочках перешла через узкий мост. — Такое ощущение, что меня убивали… Не раз. Самое яркое воспоминание… — она задумалась и с неожиданным страхом посмотрела на Солару. — Нет, это невозможно. Я помню только, как меня атаковал ребёнок с очень сильной, совсем не детской душой. Но ты узнаешь его сразу — над его головой летает чёрное сердечко, знак того, что его душа в целости и сохранности.

— Чего?.. — у детёныша округлились глаза, и потом она задрала голову, да и над Ториэлью посмотрела. Конечно, никаких сердечек она не увидела, хотя по аурам точно была уверенна, что их души в сохранности.

— Это видимый след сильной души, — развела лапы в стороны Ториэль. — Он присущ лишь человеческим душам… Или душам самых сильных монстров в момент смерти. Душа человека чувствует опасность в нашем мире, мобилизует энергию и потому становится видимой в такой забавной форме. Душа монстра при смерти отдаёт всю энергию и тоже становится видимой.

— Сколько всего я о людях не знала, — почесала за гривой крыльевым когтем Солара. — Ясно… А не думаешь ли ты, что именно Враг тебя и… почти убил?

— Я не знаю, — Ториэль затравленно огляделась по сторонам и вдруг, словно решаясь на что, повернулась к драконнице. — Похоже, так оно и было… Но я вспомнила ещё кое-что. И раз я согласилась доверять, то не могу скрывать это от тебя… — она глубоко вдохнула холодный воздух и выпалила так резко, словно выдирала нож из груди. — Ты ведь тоже меня убила.

— Когда это? — удивлённо подняла уши и вздыбила шерсть Солара, на что Ториэль только неопределённо покачала головой:

— Не только миров много. Времён тоже много.

Ошеломлённая Солара могла только моргать в ответ. Ториэль и сама пожалела о сказанных словах — она села перед драконницей и взяла её лапу в свои.

— Не бери в голову. Быть может, это была не ты, или ты… Но я сама виновата, — по мордашке Ториэль было видно, что ей очень трудно сдерживаться, чтобы не расплакаться, но она всё же держалась. — Есть такое поверье, что суть души определяет Решительность…

— Воля, — вставила Солара. Большие уши Ториэль дрогнули.

— Или, может, Воля. Эта способность позволяет душе на распадаться после смерти. Более того, она же позволяет в некотором роде менять будущее, нет, скорее возвращаться в прошлое и проживать какой-то момент заново, — самочка задумалась. — Кажется… По-человечески это можно назвать «дежа-вю».

— Да… Самые волевые драконы и правят нами, — возобновила Солара путь за Ториэль.

Хотя в этом измерении не было солнца, тут снег светился как на солнечном склоне горы. Из-за этого путники и все предметы освещались словно бы снизу, производя унылое и зловещее впечатление. Особенно странно выглядела почерневшая, обугленная будка или сарайчик, перед входом в который лежала разворошенная горка чёрного пепла, резко выделявшаяся на сияющем снегу.

— Здесь был пожар? — удивилась драконница, чей чуткий нос ещё улавливал запах горелого.

Ториэль отрицательно покачала головой и направилась к будке. Нет, не к будке — не доходя до неё, она остановилась и посмотрела на пепел, после чего кивком подозвала Солару.

— Вот что происходит с погибшими монстрами, — произнесла Ториэль, кивнув на пепел. — После их физической смерти гибнет и душа, и остаётся только пепел. У нас существует особый обряд похорон: чтобы душа не погибла, пепел монстра должен быть развеян над его любимой вещью, и тогда душа переселится в эту вещь.

— Но если душа монстра погибает сразу, то тогда какой смысл в том, чтобы развеять пепел? — удивилась Солара.

— Ты правда хочешь знать ответ? — тусклым тоном спросила Ториэль. — Или сама понимаешь, почему даже под землёй нужно во что-нибудь верить?

— Быть может, то, что вы верите, а не делаете, и стало вашей ошибкой, — Солара взяла в лапу пригоршню того, что осталось от монстра, и рассыпала над его невысоким жилищем. — В любом случае, сейчас у нас есть своё дело, которое всех и спасёт. Идём же.

Ториэль махнула ей лапой, а сама склонилась над пеплом и прошептала несколько слов. После чего поднялась и поспешила нагнать драконницу, ушедшую не так уж и далеко.

Снег неприятно налипал на их лапы. Солара заметила, что ветер здесь уже не такой жёсткий, несмотря на то, что они поднялись на очередную вершину — на ту сторону вёл мост, а за мостом можно было разглядеть деревья и невысокие домики. На краю города находилось здание с покорёженной вывеской и битыми витринами — наверное, бывшая лавка. Чуть дальше — другой корпус, постоялый двор с округлым входом.

Ториэль попросила драконницу подождать её и сама направилась к таверне, зажигая над ладонями пламенные язычки. Солара скинула плащ и, пока Ториэль не видела, убрала его в своё «карманное измерение» — плащ исчез, соединившись с её собственной энергией. Всё равно нужды в нём уже не было — в городе оказалось холодно, но не сильно, как раз комфортная температура для мохнатой шёрстки.

Закончив беглый осмотр этих домов, Ториэль методично пошла к другим, ища что-то или, наоборот, проверяя, не таится ли где-то опасность. Солара попробовала сделать то же самое проще — сразу осмотрев деревню аурозрением. Драконы могли видеть энергию как небольшие искажения на обычной видимой картинке.