Шрифт:
Глава 1
Громадное багровое солнце садилось за высокие горные хребты, но воздух все еще оставался горячим: скалы нагреваются медленно, зато и отдают свой жар долго. Там, на западе, виднелись правильные прямоугольники полей и пастбищ с крошечными фигурками овец, оттуда доносился глухой лай пастушеских собак. Поля становились все зеленее по мере приближения к мелкой и неширокой горной речке, берущей начало в ледниковом языке. Там же, очень далеко, можно было разглядеть границу сине-серой громады широколиственного леса. Лес напоминал лоскутное одеяло: светлую зелень буков, каштанов и грабов то тут, то там пятнали темные пихты и голубые ели. Снизу, от леса, как часто бывает в горах к вечеру, тянул несильный, но устойчивый ветерок, наполненный запахами разогретой листвы и речной влагой. Становилось все прохладнее, зубчатые очертания дальних гор, еще недавно словно бы размытые дневным зноем, приобретали четкость, контрастно выделяясь на фоне темнеющего неба. До сумерек – в середине июля они на Кавказе очень короткие – оставалось не более получаса. В горах темнеет рано и сразу: словно плотный занавес опускается.
Но эти полчаса нужно еще прожить! А небольшой – со взвод – группе военных приходилось сейчас очень туго.
Александр Селиванов прислонился плечом к огромному валуну, еще хранящему тепло полуденного солнца, отбросил в сторону пустой рожок, вставил новый, последний, передернул затвор автомата, досылая патрон. Валун, который почти полностью перегородил узенькую горную тропку, прикрывал его от пуль. Но все равно дело было плохо, куда как неважно складывалась ситуация. В рожке сорок патронов. Даже если бить экономными, короткими очередями, надолго не хватит. Что еще в арсенале? Две гранаты РГД, десантно-штурмовой нож. У остальных – не богаче. Значит, не отбиться. Надо уходить, иначе положат всех. Эти фанатики преспокойно станут разменивать пятерых своих на одного нашего. Численное превосходство у них подавляющее. И командир – далеко не дурак и не новичок в горной войне. Троих уже ухлопали, заразы. Хорошо, хоть тяжелораненых пока нет.
Командир маленького отряда двумя точными короткими перебежками пересек простреливаемую тропку, упал за валун рядом с Александром.
– Что будем делать, Селиванов? – голос этого человека в камуфляжке без знаков различия прозвучал озабоченно, но без панических ноток. Видно было, что в сложные ситуации он попадает не в первый раз.
Видно было и то, что с Александром Селивановым командир давно и хорошо знаком, что по званию и должности они приблизительно равны.
– Здесь нам не удержаться, капитан, – коротко ответил Александр. – Смотри сам: справа они не подойдут, там их можно прижать плотным огнем. А вот слева… Надо уходить, Андрюша. Иначе без всякого толку положим всех ребят.
– К речке? – Капитан Андрей Василевский, командир отряда спецназовцев понял Селиванова сразу. – Пожалуй… Если перейти реку, можно укрыться среди прибрежных скал. И тогда с наступлением темноты хрен они нас найдут. Попросту оторвемся. Только вот как мы выйдем к берегу под таким огнем?
– Вы отходите, а я вас прикрою, – Александр выпустил две короткие очереди в приближавшихся врагов, силуэты которых появились чуть левее тропки, именно там, где он и ожидал их увидеть. – Оставишь мне еще два полных магазина и гранат побольше.
В голосе Селиванова звучала такая твердая убежденность, что спорить с ним не имело смысла.
«Я рискую, – хмуро подумал Александр. – Да еще как. Однако оно того стоит. Откуда им знать, сколько человек осталось прикрывать отход? Продержусь, пока Андрей не дотащит своих ребятишек до берега, а потом… Одному уходить легче».
Со стороны нападавших слышалось воинственное «Аллах акбар!», вплетающееся в отрывистый треск автоматных очередей. Вот еще четверо перебегают тропинку, обходя диверсионную группу Андрея Василевского слева, именно слева… На лбу у каждого из четверки узкая полоска зеленого шелка, на которой арабской вязью выведена одна из сур Корана. Обычно это «Мчащиеся». В криках, которыми боевики подбадривали себя, слышалась лютая ненависть, бешеное желание добраться, наконец, до проклятых русских и вцепиться зубами в их глотки. Ярость искажала и без того грубые черты их бородатых лиц.
Человек – воистину самое страшное и свирепое животное на планете!
Цивилизационная оболочка, напыление культуры, тоненькая пленочка, отделяющая нас от свирепых чудовищ нашего же подсознания, слишком ненадежна. И когда она рвется, человеком овладевают самые древние, примитивные страсти, инстинкты, эмоции, которые мгновенно превращают нашего современника в троглодита, обитателя пещер. Жестокого и смертельно опасного.
А то, что в руках у него не суковатая дубина, а автомат Калашникова или что-нибудь еще более убойное, только усугубляет печальную ситуацию.
Капитан диверсионного спецназа Андрей Федорович Василевский повел стволом АКМ, нажал на спуск. Короткая очередь. Один из бегущих подломился в коленях, рухнул на тропинку, задергал ногами, захрипел, выгнулся в предсмертной муке. Из простреленной груди боевика толчками выхлестывала кровь.
– Вот так вот, – сказал Андрей Василевский без всякого выражения, буднично и спокойно, точно не человека убил только что, а комара прихлопнул. – А кто тебя, Санек, прикрывать станет?
Александр Селиванов недобро усмехнулся. Его? Не стоит его прикрывать!..
– Да уж как-нибудь уйду, – коротко и зло бросил он. – Ты меня, Андрей, знаешь. Я этой публике не по зубам. Поторопись, они начали фланговый обход. Толковый командир у этих сволочей, ничего не скажешь!
Тут Селиванов попал в точку, командир их противников умел воевать в горах. Что и понятно: последние десять лет из прожитых тридцати Хайдарбек Усманов ничем другим не занимался. Только воевал.
Среди своих бойцов Усманов выделялся, не походил он внешне на обычный для Северного Кавказа этнический тип. Был Хайдарбек Мадиевич Усманов светловолосым, с аккуратной, тоже светло-русой бородой. Глубоко посаженные внимательные серые глаза. На правой щеке – след свежего ожога. И хоть зеленая повязка воина ислама пересекала лоб Усманова, но не читалось на его лице печати фанатизма. Скорее – спокойная сосредоточенность. Тонкие губы плотно сжаты, две жесткие складки у рта.
Хайдарбек Усманов, как и Василевский с Александром Селивановым, прекрасно понимал: единственный шанс для русских – попытаться пересечь неглубокую речку, скрыться в прибрежных скалах, густо поросших лозняком, бересклетом и кустами лещины, дождаться наступления темноты и оторваться от преследования. Но предоставлять своим врагам этот шанс Хайдарбек вовсе не собирался. Атаковать в лоб? Нет, можно поступить хитрее и грамотнее. Усманов отдал несколько коротких гортанных команд. Под прикрытием плотного огня все больше его бойцов скапливалось по левую сторону горной тропки, заходя российским спецназовцам во фланг. А вот когда этот обходной маневр завершится, тогда скажется численный перевес! Русских слишком мало, одновременного удара с двух сторон им не выдержать. Кровью умоются неверные, ни один живым не уйдет!
Но тут положение изменилось решительно и бесповоротно, и боевикам Усманова стало не до фланговых обходов, не до попыток устроить ненавистным гяурам кровавую баню. Тут самим бы ноги унести!
Потому что над двумя сцепившимися в смертельной схватке группами вооруженных людей вдруг, словно бы ниоткуда, из прохладного вечернего воздуха возникли два вертолета. Два «Апача» американского производства, вертушки огневой поддержки, которые могут натворить внизу столько и такого, что думать тошно. В свое время американцы во Вьетнаме одним звеном таких вертолетов выжигали дотла целые деревни. Не дай никому Аллах оказаться под атакой боевых вертолетов! Это – верная смерть.