Чтение онлайн

Тос'ун тоже поднял глаза, как и все, кто был на поле.

Вот колесница устремилась вниз, промчавшись над головами людей, так что некоторые даже попадали на землю в страхе.

А затем от колесницы оторвался огромный огненный шар, и в небо взметнулось пламя. Люди ликующе завопили.

— Болотники горят! — закричал Тос’ун.

Леди Аластриэль из Серебристой Луны — длинные серебристые волосы развеваются за плечами подобно знамени — сжимала в одной руке поводья своей волшебной колесницы, а в другой горсти у нее появлялся очередной огненный шар. Эльфийская королева развернула колесницу и мимоходом швырнула шар в самое большое скопление оставшихся болотников.

Огонь взорвался в самом центре «подлеска», и голодное пламя вцепилось в так похожую на кору кожу тварей.

Аластриэль наклонилась, чтобы видеть происходящее внизу. Отлично, для людей путь свободен, уцелевшие болотники слишком обеспокоены тем, чтобы держаться подальше от своей полыхающей родни. Но сердце Аластриэль упало, когда она оглянулась на запад: битва там была уже закончена, и тролли сокрушили дворфов.

Ее восхищение кланом Боевого Топора выросло еще больше — не только из-за действий его храбрецов, но хотя бы потому, что он послал воинов на юг в столь черное для Мифрил Халла время. В Серебристую Луну пришла весть из Несма с просьбой о помощи, сведения поступали и из Цитадели Фелбарр — описание марша Обальда Многострельного. Аластриэль сразу же отправилась в путь — оценить ситуацию.

Она узнала, что Мифрил Халл в жестокой осаде, что Север содрогнулся от жестокости короля ортов и что западный берег Сарбрина захвачен его ордой и укреплен.

Леди Аластриэль понимала, что не многим помогла здесь, но, глядя на выживших горожан, радовалась и тому немногому, что смогла сделать.

Размахивая руками, Вульфгар попытался извернуться в воздухе, надеясь избежать падения в кучу облитых горячей смолой орков. Ему это практически удалось, главным образом благодаря тому, что при падении с разбитого уступа он успел инстинктивно оттолкнуться. Варвар обрушился на головы вопящих орков, сбив своим телом сразу около полудюжины тварей.

Они здорово смягчили ему приземление с двадцатифутовой высоты, но одними лишь синяками Вульфгар не отделался. Обжигающая боль пронзила грудь — он прикинул, что треснула, должно быть, не одна пара ребер. Правая нога тоже была явно не в порядке. Но у Вульфгара не оставалось времени даже на то, чтобы поморщиться от боли. Рыча от ярости, варвар заставил себя подняться, нещадно орудуя кулаками и молотом, стараясь не подпускать к себе орков.

Он похромал к входу в туннель, где Бренор и «Веселые мясники» должны были удерживать последний рубеж, но между варваром и королем оказалось чрезвычайно много орков. Надежды на то, что их замешательство после дождя из горячей смолы, падения бадьи и огромного светловолосого варвара продлится достаточно долго, не было. Орки уже наседали со всех сторон, так что с реакцией у них все было в порядке. Вульфгар, почувствовав удар в плечо, быстро повернулся, одной рукой вырвал из лап орка нацеленное в него копье и взмахнул Клыком Защитника. Орудуя одновременно молотом и трофейным копьем, варвар пробивался из окружения.

Тут очередное вражеское копье вонзилось Вульфгару пониже спины, а только что сбитый с ног орк больно ударил его по лодыжке.

Вульфгар был воистину выдающимся бойцом, и боль от многочисленных ран, переломов и ссадин не мешала ему сражаться с едва ли не большим остервенением, чем обычно, когда ситуация и состояние здоровья не оставляли желать лучшего. Но сопротивление орков нарастало.

Вульфгар не мог пробиться к дворфам, а дворфы не в силах были помочь ему.

А чуть поодаль от Вульфгара группа орков с опаской подкрадывалась к единственной закрытой двери в пещере, не зная, скрывается ли за ней еще один коридор или зал. Опасаясь, что за закрытым порталом устроена засада, орки позвали одного из снежных великанов, чтобы тот выбил створки.

Сперва великан не хотел отвлекаться на такую ерунду, стремясь поскорее добраться до свалившегося с уступа светловолосого человека — того самого, который своим ужасным молотом убил его сородича. Но это было сопряжёно с рядом неудобств — между ним и Вульфгаром находилась целая толпа орков, и великан решил, что шанс успеть вовремя и поспособствовать гибели человека весьма невелик. Поэтому чудище вняло просьбе орков и, широко ухмыляясь, взяло короткий разбег, намереваясь выбить запертую дверь плечом.

Вот только двери там не было.

А была монолитная каменная стена с искусной восковой имитацией двери на ней. Однако это было бы полбеды. Вторая половина заключалась в том, что восковая имитация скрывала в себе бесчисленное множество мелко рубленного металла, а в основе сей конструкции лежал слой «активированного масла», коим Нанфудл и Пайкел «выкрасили» несуществующую дверь.

При ударе масло воспламенилось, и воск мгновенно испарился в чудовищном опустошительном взрыве. Шрапнель, укрытая до поры в воске, вырвалась на свободу.

Великан отскочил, и лицо его при этом выражало почти детскую обиду. Чудовище развело руки и посмотрело на свое искромсанное тело, на лоскуты кожи, свободно болтающиеся, как рваная одежда. Ручейки крови стремительно образовывали у ног великана обширную багровую лужу. Великан беспомощно оглянулся на собратьев и рухнул замертво.

И повсюду, куда долетела, гибельная шрапнель, орки спотыкались, взвизгивали и умирали.

В восточном конце зала битва прекратилась, и дворфы, и орки ошарашено вытаращили глаза на жуткую картину: коса смерти оставила широченную просеку в рядах штурмующих. Взрыв «двери» уничтожил больше трех десятков орков и двух великанов — того, который решил выбить несуществующую дверь, и того, которому «повезло» оказаться у него за спиной.

На какое-то время в переднем зале Мифрил Халла наступила тишина, которую нарушал лишь один человек — один воин, полуослепший от ярости, горя и боли, продолжал уничтожать оказавшихся поблизости орков. Вульфгар уже не взывал к Темпосу, он рычал, как зверь, ибо не осталось в нем уже рассудка даже на то, чтобы выговорить имя своего бога.

Он прошел сквозь ряды ошарашенных орков, как нож сквозь масло. Едва ли он был способен услышать резкий щелчок за спиной, хотя внезапное сотрясение почвы чуть не сшибло его с ног. Позади варвара рухнул гигантский обломок скалы, пронзив, как муху, одно орка и раздавив другого. И если бы варвар обернулся, если бы его тело и душу не раздирала сейчас немыслимая боль, он несомненно узнал бы этот проклятый булыжник.

Но он не оглядывался. Он просто двигался вперед. Пользуясь — хотя он об этом и не догадывался — всеобщим смятением, вызванным взрывом, он достиг шеренг Бренора. Дворфские ряды расступились перед ним и сомкнулись снова, словно любящие руки матери, и направили варвара в спасительный туннель.

— Эй, отведите его к жрецам! — велел Бренор Боевой Топор, когда, наконец, получил возможность поближе взглянуть на своего приемного сына.

Немало наконечников копий и стрел засело в теле варвара — но это были не самые страшные раны, Бренор это понял сразу.