Чтение онлайн

— Закрыл бы хранилище и спрятался в лесу.

— А если бы этот кто-то захотел забрать твой дом?

— Я понимаю, к чему ты клонишь, — сказал Крот. — Но требует ли ситуация таких решений? Силы неравны. Нас просто перебьют всех, непонятно, ради чего.

— Очнись, Крот, — сказал Штык, продолжая крошить сухарь в мелкий порошок. — Рано или поздно, кто-то из них тоже захочет пожить, как живешь ты. Сделать свое хранилище артефактов в твоем доме. Прятаться на озере от Выбросов, хищных зверей и зачисток «Долга». Просто жить здесь. И ты здесь будешь нужен им только до того момента, пока они сами не освоятся с аномалиями на воде. Потом тебя, в лучшем случае, отсюда выгонят. Про «Долг» даже и не говорю. Эти ребята тебя отсюда выставят без всяких дополнительных причин. Всю эту шваль надо гнать отсюда сейчас. Чего бы это не стоило.

— Один раз выгнали, — пожал плечами Крот. — Они вернулись.

— Значит, пути к возвращению тоже нужно закрыть.

— А как же Хомяк? — робко спросил Буль.

— Хомяка будем вытаскивать. Но не так, как вы вчера со «свободниками» сгоряча придумали. Насколько понимаю, нашему рядовому ничего пока не грозит. «Долговцы» не подозревают, что он мутант-дисар, а у самого у него, надеюсь, хватит ума не дать себя заподозрить в этом. Раз так, он просто походит с их квадом вокруг озера, изображая из себя опытного местного жителя, а потом они его отпустят. Насколько я успел узнать «долговцев», они бы не стали пользоваться услугами мутанта, даже сильно в них нуждаясь.

— Похоже, что ночью «долговцы» с кем-то воевали в районе северного прохода, — сказал Крот. — Но под утро угомонились все разом. Значит, победили.

— Как это ты определил? — удивился Буль.

— Всех разом убить не могут, — пояснил Крот. — Если бы их выбивали одного за другим, стрельба стихала бы постепенно. А так — все разом стрелять перестали. Значит, добили врага. И Хомяк, с большой долей вероятности, жив.

— Интересно: кто тот враг, что не побоялся напасть на «Долг»? — сказал Буль.

— Кстати, да, о враге, — взгляд Штыка расфокусировался, словно он смотрел внутрь себя. — Кажется, я знаю, откуда вокруг озера появилось столько всяких тварей. Феникс утверждал, что на него зверей натравливает какой-то злой дух. Вроде бы чушь, но столько агрессивных мутантов здесь появилось действительно лишь с его приходом. Насколько понимаю, перед тем, как Феникс оглушил меня, фримены воевали с кровососом? Значит и «Долг» ночью тоже, скорее всего, отстреливал мутантов.

— Ты так и не рассказал, что случилось после нашего отплытия, — Крот сходил за чайником к печурке и вернулся обратно. — Буль, ты бы вышел, посмотрел на всякий случай: нет ли кого?

— Все началось с военных сталкеров майора Кратчина, — со вздохом ответил Штык.

— И этот сюда вернулся? — удивился Крот.

— Вернулся, — подтвердил Штык. — Но ему как раз твое озеро не нужно. Он за мной пришел. Чтобы живым вернуть туда, где ждет хорошая должность при большом начальстве. Только не до карьеры мне теперь. Да и сам Кратчин, неизвестно, жив ли еще.

Пока Штык коротко пересказывал свои злоключения, Буль допил чай и вышел на платформу.

Вернулся он уже через минуту:

— У меня две новости, и обе плохие.

— Не напугал, — ответил Штык, спокойно глядя возбужденного Буля. — Говори.

— Лодка пропала!

— Это понятно и так. Ее взял Феникс, чтобы добраться до берега. Что еще?

— Теперь она плывет обратно. И в ней полно мужиков с автоматами.

Штык поднялся и решительным жестом остановил встающего следом Крота:

— Теперь я с ними говорить буду.

Крот с тревогой проводил его глазами. Он привык к печальному капитану со взглядом, направленным словно внутрь себя. Веселая злость «нового» Штыка оказалась не менее пугающей, чем угнетающая меланхолия прежнего.

Когда Штык с луком в левой руке и колчаном стрел на бедре, вышел на платформу, до лодки со «свободниками» оставалось не больше пятидесяти метров. Лодка двигалась медленно, а человек с детектором аномалий на ее носу подолгу водил антенной прибора вправо и влево, прежде, чем разрешал гребцам сделать один короткий гребок.

Малозаметное из-за легкой туманной дымки место, из которого во все стороны концентрическими кругами расходились крохотные волны, «свободники» обнаружили почти сразу. Создавалось впечатление, что невидимый шар диаметром в несколько метров с механической точностью станка резко опускается в воду и снова поднимается вверх, порождая одну волну за другой. Старясь обогнуть аномалию по максимально удаленной траектории, они не сразу заметили ожидающего их на платформе человека. Тем более, что еще пять минут назад Ганс всем убедительно доказал, что в доме никого быть не может по определению.

Обнаружив, что дом все-таки обитаем, «свободники» перестали грести и в замешательстве уставились на Штыка. А тот, немного попозировав для произведения должного эффекта, лениво вытащил стрелу, и демонстративно метнул ее так, чтобы она упала между ним и лодкой. «Свободники» без малейшего испуга, но с недоумением разглядывали незнакомого стрелка.

Пауза, правда, была недолгой. Хук поднялся в полный рост и крикнул, легко перекрывая голосом оставшееся расстояние:

— Эй, чингачгук! Ты чего делаешь в нашем доме?

— Валите нахрен с моего озера! — рявкнул в ответ Штык. — Это ваш последний шанс на спасение!

Семеро «свободников» в лодке ответили ему дружным смехом.

— Погоди, сейчас поближе подплывем — расскажешь еще раз! Плохо слышно!

— Выгружай артефакты из карманов — это все наше!

— Постреляем наперегонки?!

— Ты кто вообще такой? Спроси у Крота — мы его союзники, вообще-то!

— А ну, давай на весла!

Штык медленно вытащил из колчана стрелу с красным оперением. Натянул лук, подождал, чтобы его жест заметили, и, когда насмешливые возгласы затихли, крикнул:

— Обратите внимание на мелкие пузырьки, что окружают вашу лодку! Достаточно одного громкого звука, чтобы аномалия проснулась! Чем дело закончится, вы могли видеть вчера, на примере квада «Долга»! Кто-нибудь рискнет выстрелить?!

И отпустил тетиву.

Стрела легко взлетела к небу и так же стремительно скользнула вниз. Попасть с такого расстояния в человека Штык даже не надеялся, поэтому стрелял, просто целясь в лодку. Но ему повезло: стальной наконечник пробил одному из «свободников» ногу насквозь и с глухим стуком вошел в деревянный борт лодки. Человек жутко захрипел и обмяк, потеряв сознание. Красное оперение стрелы вызывающе торчало из его ноги.