Шрифт:
Требую молитв!
Мы научились летать в небе, как птицы.
Мы научились плавать под водой, как рыбы.
Осталось теперь научиться жить на земле, как люди.
Глава 1
Побережье Японского моря, двадцать пять лет после Пришествия
В жизни каждой земной особи наступает момент, когда приходится выбирать, будешь ты жить дальше или нет. И не важно, существо ты высшего порядка или примитивнее – выбор прост: жить хочешь? Если да, то приспосабливайся или сражайся. Миллионы сменяемых поколений и циклов приучили земных тварей жить в относительном спокойствии – сформировались пищевые цепочки, обозначились хищники и их жертвы, но и правила игры устаканились. У всех были шансы, даже у бегающей еды. Так было из года в год, из века в век, из эпохи в эпоху. Так было, пока на Землю не спустились… инопланетяне.
Да как же это? Земля же наша планета! Все жучки-паучки! Все таракашки-букашки, все наше! Все твари Божьи, даже рыбки всякие, акулы, киты, дельфины! Все наше! Леса, джунгли, поля, речки, моря и океаны! Все, все наше!
А вот и нет! Океаны теперь не наши. И что там происходит, не совсем известно. Там завелись другие хозяева и что совсем ужасно – они оказались разумными пришельцами. Иди, вытрави теперь этих диковинных гадов со дна морского, да и кто этим заниматься будет? На одну Рассею надежда и осталась.
Дед Иван прищурился, прикинул «на глазок» расстояние и забросил плетеный нейлоновый трос с керамическим крюком с нанизанным куском сала в воду. Недалеко закинул – это не главное. Находясь на скале и поглядывая с высоты в море, рыбак точно определил – они здесь. Главное – улов будет. Только на сам пляж выходить опасно. Если амфибия выскочит – можно не успеть отбежать. Да и стар уже дед Иван для забегов на короткие и средние дистанции. На скалах удобнее. Ну и дробовик успокаивает. Если тварь попадется неугомонная, можно ей и морду подлакировать.
Лучше, конечно, головастиков наловить. Они в эту пору уже метровой длины достигают, а сами вялые. В момент поклевки долго не сопротивляются. Бывает, конечно, тросы рвут, не без этого, но в целом нормальная добыча, легкая. Их в крепости хорошо берут. Они на вкус непротивные, на недоваренную курицу смахивают. Привкус, конечно, особенный, вроде как в одеколоне замариновано, но жрать можно. Некоторые даже нахваливают, особливо, если отварить сначала, а потом пожарить и перчика красного не поскупиться. Вполне!
Жаль только, больше двух гадин до рынка не дотащишь – годы уже не те. А так нормальный товар, в крепости сразу несколько перекупов с руками и ногами оторвут. Покупают людишки мяско инопланетное, ой, как покупают. А нам того и надо. Снасти бы обновить, да и внуку маску подводную новую справить. Он о ней вон как мечтает.
– Ага! – тросик дернулся, но не натянулся. Дед Иван довольно хмыкнул в бороду. – Сейчас, галиматья бедовая сало всасывает! Подождем-с пару минуточек, дадим планетянам свининкой земной насладиться! А там и подсекай!
Дед потер руки, зачем-то вытер бороду, насторожился – аккуратно взял «плетенку» в руку, подтянул – в натяг отчетливее поклевка чувствовалась.
– Сейчас, сейчас…
Щебенка, осыпавшаяся за спиной, заставила деда похолодеть. Он медленно-медленно повернулся, зацепившись взглядом на лежащий в двух метрах от него дробовик, поднял взор и…
Он стоял рядом – зеленый с синими пятнами, с ужасной верблюжьей головой, слепыми шарами и растопыренными ноздрями. Тварь водила ими из стороны в сторону – принюхивалась. Глаза – как белые бельма, они сверлили округу, но, видимо, не находили жертву.
Дед остолбенел. Такое происходило впервые – еще ни одна тварь до этого на скалы не залазила, а эта… вот видишь, залезла.
Инопланетянин фыркнул. Дед от такого звука вздрогнул и окаменел. Амфибия выпрямилась во весь свой двухметровый рост и затихла. Человек не обратил внимания на тысячу мелких заостренных зубов, взор притягивали когти. Когти тварь растопырила и шарила ими вокруг себя, ища жертву. Она почувствовала близость рыбака, но не могла сориентироваться. Момент был очень напряженный! Но дед Иван нутром почувствовал, что Господь дает ему шанс и распорядиться этим счастливым мигом необходимо немедленно. Иначе на той небольшой площадке, где два разумных существа принялись играть в смертельную молчанку, развязка рано или поздно произойдет. Дед молчаливо взирал на «ящерку» и лихорадочно думал: «Двинусь – смерть», «нападу – смерть», «затаюсь – смерть». Монстр шарит лапами и все равно меня нащупает!»
Тварь смешно свела слепые зрачки к переносице и сморщила нос – она не могла из-за обилия запахов определить, где же жертва. Больше всего раздражало душистое пятно снизу. Амфибия молниеносно атаковала! Уронив эмалированное ведро с прикормкой, тварь отшатнулась – звук помятого железа ударил по чувствительному слуху рептилии. Но и дед Иван не сплоховал: зажав расшатавшиеся от ужаса нервы в узду, он бросил потную шапку в морду инопланетному существу, одновременно заваливаясь на бок поближе к дробовику. Старая ушанка достигла цели, амфибия отшвырнула дедову шапку и присела на задних лапах, приняв угрожающую стойку. Помотала головой из стороны в сторону, на всякий случай хватанула лапами окружающее пространство, дернула головой на манер курицы и, подняв ноздри вверх, медленно повернула морду в сторону затаившегося человека.
В последний момент амфибия четко распознала запах пороха, но не успела идентифицировать этот раздражитель. Раздался звук дуплета. Морда существа взорвалась, брызнув ошметками. Тело прямостоящей амфибии откинулось навзничь и покатилось по склону, нелепо болтая конечностями. Внизу амфибия затихла, уткнувшись раздробленной головой в гравий пляжа.
– Дробь – нулевка, это тебе не фунт изюма, мразь поганая! – крикнул дед Иван. И завалился на спину, восстанавливая дыхание. Сердце выскакивало из груди. От пережитого ужаса он никак не мог совладать с работающими, как меха, легкими.