Чтение онлайн

— Я не намерен, брат, просить тебя обнажить свой меч и в знак преданности поднести его мне. Твоя задача — крепить оборону королевства. Обнажай свой доблестный клинок только против врагов. Я объявляю тебя первым в этом королевстве после отца моего. Я решу, как вознаградить тебя за верную службу.

Бард ответил, что сама милость его венценосного брата уже великая награда и честь. В душе он ненавидел подобные церемонии — еще с той поры, когда был ребенком и вынужден был присутствовать во время парадных выходов короля Одрина, когда становилось не по себе от пышных славословий и лицемерных выражений любви. Больше всего он в такие минуты боялся ошибиться, ляпнуть какую-нибудь глупость и потом долго служить посмешищем для всего двора. Хорошо, что и на этот раз удалось избежать какой-нибудь оплошности.

Затем Аларик повернулся к Варзилу:

— Как мне известно, дорогой родственник, вам поручена важная дипломатическая миссия, суть которой по понятным причинам не может быть доведена до сведения ребенка. Теперь вы можете изложить дело моему отцу.

В этот момент вместо Варзила откликнулся дом Рафаэль:

— Я бы осмелился предложить послу короля Тендары перейти в более удобное помещение. Все-таки в тронном зале мы вынуждены соблюдать все требования протокола, а это утомительно. Здесь мы и слова друг другу не можем сказать в простоте…

— Я с вами полностью согласен, дом Рафаэль, — ответил Варзил. — Я бы желал освободиться и от недремлющего ока звездного камня. Смысл наших переговоров заключается не в изложении фактов, но в выяснении позиций. Куда важнее изложить свое отношение, выслушать мнение оппонента, попытаться найти точки соприкосновения. В подобном разговоре звездный камень ничем помочь не может. Если есть различия, то они есть, тем более что каждая сторона искренне верит в свою правоту.

Дом Рафаэль учтиво согласился:

— Я поддерживаю ваше решение. С вашего разрешения, кузен, мы позволим удалиться лерони. Выразим ей благодарность за трудную работу… Предлагаю встретиться через час в моих личных апартаментах, если, конечно, это, кузен, не ущемляет вашего достоинства. Там удобнее, поймите меня правильно.

— Меня полностью устраивает ваше предложение. В непринужденной обстановке нам действительно будет удобнее…

Когда посольство Хастуров удалилось, дом Рафаэль с сыновьями еще некоторое время задержался в парадном зале.

— Аларик, сынок, если ты устал, то можешь удалиться. Какой смысл тебе тратить время на эти переговоры, лучше пойди отдохни.

— Отец, с вашего разрешения я хотел бы остаться, — ответил тот. — Вы мой регент и защитник, и я должен считаться с вашим мнением, пока не достигну совершеннолетия. И после, не сомневайтесь, я буду прислушиваться к вашим советам. Но я уже достаточно подрос, чтобы разбираться в политических вопросах. Мне бы не хотелось в тот день, когда придет срок взять бразды правления в свои руки, оказаться на троне простаком.

Дом Рафаэль и Бард одобрительно переглянулись.

— Поступайте как вам угодно, ваше высочество, — ответил дом Рафаэль, используя старинную форму обращения «ва'алтецу». Так могли обращаться только к правителю либо к самым близким к трону людям. Барду с самого начала было ясно, с каким трепетом и ожиданием готовился отец к встрече с Алариком, как он тревожился по поводу его способностей — ведь от них зависела судьба государства. Теперь, всего через несколько минут, отец с облегчением признал, что, несмотря на немощность, Аларик рассуждает здраво, держит себя достойно. Это был добрый знак. Вот что еще порадовало старика и Барда — мужественное поведение Аларика при объявлении его королем. Все обошлось без капризов, долгих уговариваний, льстивых слов, таких, как «родина», «долг зовет», «мы нижайше просим вас»… Надо так надо, а раз уж впрягли, то следует заняться делами, а не прохлаждаться на солнышке. Первые впечатления Барда от встречи с братом были тоже самые благоприятные.

Через час все собрались за круглым столом в комнате дома Рафаэля. Старик сделал знак, и слуга налил гостям вина. Потом дом Варзил обратился к хозяевам:

— С вашего разрешения, дом Рафаэль, и с вашего, ваше высочество. — Он кивнул Аларику. Тон посла совершенно изменился с момента, как его воспитанник был объявлен монархом. — Я бы хотел сообщить, что король Карелии из Тендары действительно направил меня в Астуриас с важной миссией, однако, с вашего разрешения, повременим с официальным заявлением. Прежде всего мне бы хотелось немного рассказать о себе. Я близкий друг Каролина, а также его союзник. Кроме того, я являюсь Хранителем Башни Нескьи. Мы с Каролином подписали Великий договор — он со своей стороны, я за Нескью. Мы просим вас поддержать это знаменательное соглашение. Как вы знаете, поколение назад Башня Нескьи была сожжена липучим огнем, сброшенным с неба. Когда же Карелии Хастур восстановил ее, мы договорились соблюдать известные ограничения. Он не требовал от меня, чтобы я признал его сувереном, но в деле соблюдения договора мы вынуждены действовать очень строго.

— Что это за договор, о котором вы говорите? — спросил дом Рафаэль.

Варзил ответил уклончиво:

— Земли Ста царств каждый год страдают от войн. Воюют по самым нелепым поводам… Ваша вражда с королевой Ариэль за трон Астуриаса — хороший пример подобной нелепости. Каролин согласен признать дома Рафаэля ди Астуриен законным правителем этого королевства, и королева Ариэль готова отказаться от своих прав на этот трон, если вы подпишете договор.

— Я отдаю должное благородству Каролина, его способности идти на уступки, — ответил дом Рафаэль, — но я не желаю попасть в положение Дурамана, когда он купил осла. Я должен тоже знать, о чем этот договор и какие обязательства он накладывает на подписавших его.

— Подписавшие договор официально заявляют, что во время боевых действий не станут применять любое оружие, изготовленное с помощью колдовства, — ответил Варзил. — Вероятно, войны неизбежны — такова природа человека. В конце концов, я готов признать, что это сложный вопрос и у меня нет на него ответа. Каролин и я — мы оба ежедневно работаем над объединением всех земель Ста царств. И только мирным путем!.. Мы призываем вас присоединиться к нам и дать священную клятву, что никогда, ни при каких обстоятельствах вы не примените колдовское оружие. Война ужасна, чревата гибелью для наших солдат, участвующих в ней, однако колдовское оружие намного страшнее. Оно не щадит ни женщин, ни детей, с его помощью сжигают леса, заражают землю. Мы просим, чтобы в пределах своего королевства вы объявили вне закона использование ларана в военных целях. Пусть каждый сражается с соперником только тем оружием, которое тот держит в руках; пусть не будет использовано средство, которое губит тайно или издалека; пусть будет гарантирована жизнь мирному населению.

Дом Рафаэль вскинул брови:

— Вы это серьезно?

Потом он долго недоверчиво смотрел на Варзила.

— В каком безумном рассудке возникла эта идея? Неужели мы отправимся на войну с мечами и копьями, зная, что противник приготовил для нас зажигательные стрелы, клингфайр, бомбы и всякие прочие колдовские штучки? Дом Варзил, я не верю, что вы сошли с ума, но неужели вы считаете, что война — это игра, подобная той, что зовется «замками», в которую играют и женщины и дети? Бросил кости — и выиграл печенье или другие сладости. Неужели вы уверены в том, что любой здравомыслящий человек прислушается к этой бредовой идее?