Двадцать четыре часа

16 сентября 2023

Этот гребаный мир катится ко всем чертям и я вместе с ним. Завтра, ровно в три часа пополудни какая-то хрень врежется в землю. Астероид или комета, пропади она пропадом. А что бы ты делал, если бы узнал, что тебе осталось жить двадцать четыре часа? Отодрал бы мамочку, будь она неладна? Ха ха. Я бы точно отодрал свою, эту сучку, если бы она не сдохла раньше. Оставим сантименты. Мы с моим другом выпиваем. Ха, когда это я выпивал? Бухаем. Какую-то дрянь, от которой дерет глотку и выжигает внутренности. Что это за дыра, Томми? Познакомьтесь, мой лучший друг, Томми-ган. А других друзей у меня отродясь не водилось. «Ящик» не фурычит, я запустил в него стаканом. Да и на хрена он нужен, за окном гораздо интересней. Какие-то парочки совокупляются прямо на улице под улюлюканье длинноволосых типов. Вон толпа подростков в подворотне остервенело насилует тетеньку. И куда ты, дура, поперлась? Церковь не вмещает всех желающих, поэтому они стоят на коленях прямо на дороге. Гребаные святоши. Тьфу. Дойду до кондиции и убью свою женушку, еще одну сучку, которая меня бросила. Ну, держись Бет. Мы с Томми-ганом идем к тебе. Нет, это слишком легкая смерть, ты такой не заслужила. Я буду убивать тебя долго. Сомкну пальцы на твоей очаровательной шейке, и буду давить, давить, пока твои длинные ноги не застучат о пол. Хочу услышать, как ты будешь молить меня о пощаде. А, может, трахнуть тебя напоследок? Пожестче, как ты любишь? Надо подумать.

Сколько время? Вот черт, кажется, я уснул. Томми, что же ты меня не разбудил? Ха ха ха. Пора. Томми не терпится сделать дырочку в твоей хорошенькой головке, Бет. На улице совсем темно, даже фонари не включили, козлы вонючие. За что я плачу налоги?

Мне осталось жить ровно… ровно пятнадцать часов и десять минут, если быть точным. Как и остальному человечеству. Плевать я хотел на этих уродов. Наверное, конец света это красиво, чертовски красиво, почти как фейерверк. Но нет, я не хочу это видеть. Не хочу. Лучше умереть от руки лучшего друга. Ха ха ха. Прощай, Бет. Насладись красотой и величием момента.

25 сентября 2023

– Кто там?

– Полиция, откройте.

– В чем дело?

– Ваш муж пустил себе пулю в лоб в гостиничном номере. Он оставил записку.

– Бывший муж. Мы пять лет не живем вместе, - поправляю я. – А, ну да, мы не были официально разведены, - смущенно улыбаюсь. «А он ничего».

Предсмертная записка? Ты стал сентиментален, Сэмми. Правда, как был слабаком и мудаком, так и остался. У тебя даже не хватило духу дождаться конца. Ты спрашиваешь, что делала я, когда узнала, что мне осталось жить двадцать четыре часа? Ты бы хохотал до истерики, Сэмми. Я читала. Да, «Триумфальную арку» Ремарка. Абстрагировалась от оживших полотен Босха за окном. Но откуда тебе знать, ты не удосужился прочесть ни одной книги за свою никчемную жизнь. Кто такой Босх?

– Рок-музыкант? Нет? А, тот тип с электро-гитарой?

Так и слышу твой противный смех. До сих пор удивляюсь, как меня угораздило связаться с подобным типом. Но ты был брутален, Сэмми. Этого у тебя не отнять. Любил ездить на «харлеях» и по ушам молоденьких глупышек, вроде меня. Еще ты любил погорячее. Надеюсь, в аду тебе будет достаточно горячо. В одном ты оказался прав, Сэмми, это было красиво, чертовски красиво. Люди высыпали на улицы. Столько людей, что яблоку негде было упасть. Все заворожено смотрели, как на темном небе зажглась красная точка, она все увеличивалась и увеличивалась, пока небо не запылало, окрасившись всеми оттенками красного: от алого до багряного. Глаза нестерпимо жгло и пришлось их закрыть. Все упали на колени, взялись за руки и читали «Отче наш» в голос. Невозможно описать словами все, что я чувствовала. Сердце сжалось в тугой комок, слезы жгли глаза. Никогда, никогда я еще не ощущала такого единения с другими живыми существами, никогда не казалась себе такой песчинкой в безбрежной пустыне мироздания. Сколько мы так стояли? Минуту, десять, час? Сложно сказать. Я рискнула открыть глаза и окунулась в темный бархат неба, мерцающий алмазным крошевом звезд. Люди вставали с колен, плакали, обнимали друг друга. Совершенно незнакомых людей.

– Круто, - сказал бы ты.

Это действительно было круто. Я пережила столько эмоций, сколько ты, Сэмми, не пережил за свою бесполезную жизнь. Ученые ошиблись, ошиблись на каких-то пару дюймов. И эта пара дюймов стоила жизни миллионам людей. У многих не выдержало сердце, у кого-то нервы, как у тебя, Сэмми. Но мир – жив, возрождается к новой жизни. Все спешат, торопятся жить. И я тоже.

– Элизабет, ты идешь?

– Еще минуту.

Ну, пока, Сэмми, у меня свидание с тем симпатичным полицейским. Что с твоей запиской? Повесить в рамочку? Как бы ни так. Она достойна лишь мусорного ведра.

– Иду, дорогой.