Чтение онлайн

На пороге, с огромной коробкой конфет, совсем потерявшись за букетом гладиолусов, стоял красавец Джефри собственной персоной. От неожиданности Тим забыл о субординации:

– Ты чего приперся? – поинтересовался он.

Но Джефри не обратил внимания на прозвучавший в голосе берейтора вызов. Отодвинув его плечом, он зашел в холл, щурясь от яркого света, и направился в гостиную.

Произнеся общее приветствие, он направился к Норе и, положив коробку конфет и букет на стол, взял ее руки в свои ладони:

– Привет! Рад, что у тебя хорошее настроение.

– А тебе-то что? – неприязненно поинтересовалась Флоранс.

– Ну, если требуется объяснение, то можете считать, что я неравнодушен к Норе и испытываю грусть от мысли, что она нас покидает.

Нора так была удивлена визитом Джефри и его признанием, что не сразу высвободила свои руки из его ладоней.

– Я сейчас зарыдаю от умиления, – пробормотала она. – Джеф, у тебя большое сердце: ты одновременно бегаешь за Элен и делаешь признания мне. Тебе не кажется, что это слишком?

– Слишком не бывает, дорогая. И с чего ты взяла, что я волочусь за Элен?

– Ничего себе… – Нора даже задохнулась. – Да все знают, что ты за ней ухлестываешь в поисках выгодной партии. А я у тебя в качестве запасного варианта, да? На случай, если там обломится?

Лицо Джефри потемнело.

– Я никогда не рассматривал тебя в качестве запасного варианта и не лез к Элен в постель. Я хотел… Да, впрочем, это уже не важно!

Он махнул рукой и, обойдя Тима, открыл дверь и вышел в осеннюю темноту.

В комнате воцарилось молчание. Первым не выдержал Тим:

– Что-то я не понял, зачем он приходил?

– Да кто его знает, – пожала плечами Флоранс. – Похоже, он хотел попрощаться с Норой.

– Кажется, он что-то хотел тебе сказать, и очень жаль, что ты его прогнала, – задумчиво покусывая нижнюю губу, проговорил Боб. – Сдается мне, что он не такой мерзавец, как про него рассказывал Дик.

– А что про него рассказывал Ричард? – в замешательстве поинтересовалась Нора.

– Ну… что он до женского полу охоч. И что ищет выгодную партию. Вон, Фло подтвердит. Я ей все пересказал.

– Так это со слов Ричарда ты говорила мне, будто Джефри нечестен в отношениях с женщинами? – повернулась Нора к Флоранс.

– Ну да, – с запинкой ответила она.

– Что-то я ничего не понимаю… – протянула Нора.

Неожиданное появление Джефри произвело на нее впечатление, и она пыталась разобраться в своих мыслях.

Впрочем, ее раздумья продолжались недолго. От выпитого вина и дружеской обстановки девушке стало так хорошо, что она махнула рукой на все свои тревоги. В конце концов, она больше никогда не увидит ни Джефри, ни Ричарда. И, следовательно, все кончилось, растаяло как утренний туман. Скоро она будет в Лондоне, и все вернется на круги своя.

Допив вино, девушка посмотрела на друзей и принужденно рассмеялась. Да, она возвращается домой, но не уезжает побитой собакой. Это не бегство, а временное отступление. И еще не известно, кто будет смеяться последним.

Наступил самый трудный месяц в жизни Норы, запомнившийся чередой бесконечных дней, прошедших в печальных воспоминаниях.

В ее душе боролись обида на Ричарда, не оценившего ее любовь, гнев за нанесенное оскорбление и стыд…

Разумеется, такое самоедство не могло привести ни к чему хорошему.

Не успев появиться дома, она первым делом поссорилась с матерью, которая не вовремя выразила радость по поводу собственной прозорливости (Я тебе говорила, что таскаться за мужчинами – занятие не для леди). Теперь они не разговаривали друг с другом, а добрейший мистер Харрисон не знал, как примирить двух любимых женщин, и все делал невпопад.

Потом Нора позвонила Энни и сказала той много горьких и незаслуженных слов. Конечно, они поссорились.

На работе, вместо поиска стилевого решения особняка клиента, она, часами сидела, уставившись невидящими глазами в окно. Дело кончилось тем, что шеф отобрал у нее проект и передал другому дизайнеру. Норе же было сказано открытым текстом, что либо она приводит свои мысли в порядок, либо пусть ищет другое место работы.

В общем, жизнь стремительно катилась под откос, а у Норы не было ни сил, ни желания что-либо предпринимать.

Приходя с работы, Нора заваливалась на диван и бездумно щелкала пультом телевизора, а мистер и миссис Харрисон сидели за стенкой и шепотом обсуждали, что делать с бедняжкой.

Спустя месяц такой жизни, миссис Харрисон заявила, что еще немного, и ей самой понадобится психиатр, и отправилась в гости к школьной подруге, чтобы сменить обстановку.

Домой она вернулась умиротворенная, хотя и несколько озадаченная.

– Ты не поверишь, дорогой, – рассказывала она в тот вечер мужу, ловко орудуя спицами, на которых висела половина рукава от пуловера, начатого еще лет семь назад, – я там встретила Мадлен, ну помнишь, я тебе рассказывала про маленькую Мад, с которой училась в колледже? Несколько лет назад она вышла замуж за польского эмигранта – отпрыска знатной, но обедневшей семьи, и теперь зовется графиней Андриевской. Муж, правда, быстро умер, но, похоже, этот брак сильно на нее повлиял. Она и раньше была своеобразной девочкой, а теперь просто что-то уникальное! Завела конюшню и сама тренирует спортсменов. Понять не могу, зачем ей это! При ее-то деньгах… Кстати, представляешь: она знакома с нашей Норой и хочет с ней повидаться! Мы договорились в следующие выходные вместе сходить на выставку хризантем. Надеюсь, Нора не откажется встретиться с Мадлен. Может быть, хоть та сможет образумить твою дочь, если уж тебе это не по силам.

– Но, дорогая, – промямлил несчастный отец семейства, предчувствующий очередной скандал. – Это ведь и твоя дочь.

– Не говори глупостей! Дурной характер она унаследовала от тебя!.. И если бы ты не отвел ее в свое время в конюшню…

– Но ведь ты сама сказала, что девушка из приличной семьи должна уметь ездить верхом!

– Ах, это я во всем виновата?

Миссис Харрисон нервно сорвала недовязанный рукав со спиц и начала остервенело распускать рукоделие. Бедный пуловер! Он был очевидцем многих событий в этом доме и, как всякий свидетель, часто страдал от их последствий! Судя по тому, с какой скоростью продвигалась работа, увидеть шедевр в законченном виде домочадцам было не суждено.