Две Элеоноры
Шрифт:
Почувствовав недоброе, Нора с крейсерской скоростью натянула джинсы, свитер и кроссовки.
Торопливо идя по сонным улочкам, Флоранс вводила Нору в курс последних событий…
– Понимаешь, – задыхаясь, рассказывала Флоранс, – эта история тянется уже довольно давно… Как ты знаешь, Мадлен сразу невзлюбила Элен… и поссорилась из-за этого с Ричардом…
– Фло, это я все знаю! Что случилось этой ночью?
– Ты же знаешь Элен…
– Святая Мадонна! И она тут замешана?
– Ну да… Все из-за нее… Она же не любит проигрывать…
– Фло, если ты сию секунду не скажешь, что случилось, я тебя убью!
– В общем, Элен хотела… покалечить Колизея, а Джефри ее поймал…
– Что?!! Моего Колизея? Что же мы тащимся, как сонные мухи?
Сорвавшись с места, Нора помчалась по улице, но надолго ее не хватило, и она остановилась у красной телефонной будки, согнувшись в три погибели и ловя воздух открытым ртом. Тут ее догнала Флоранс, у которой силы тоже были на исходе.
– И… что она… сотворила с Колизеем? – выдавила Нора.
– Ничего… Ее остановил Джефри… Но там констебль… И Мадлен… отправит ее в тюрьму… А Ричард хочет… чтобы ты ее от этого отговорила…
– Я?! Отговорила?! Да я ее своими руками придушу! – От возмущения у Норы открылось второе дыхание, и махнув рукой на измученную Флоранс, она помчалась по городу со всей прытью, на какую была способна.
В конюшне ее встретил шум голосов. Удивленные суетой, нервничали лошади, настороженно наблюдающие за чужаками.
Невыспавшийся констебль заканчивал составлять протокол. Ричард стоял, обнимая жену, которая, словно не понимая, из-за кого вся суета, равнодушно наблюдала за полицейским. Из денника Колизея вышел Джефри и удовлетворенно кивнул прислонившейся к решетке Мадлен, подтверждая, что с конем все хорошо. Потерянно переминающийся с ноги на ногу Тим завершал мизансцену.
– Джефри, Мадлен, что произошло? – кинулась к ним Нора.
– Вот, поймали барышню, которая хотела проколоть Колизею сухожилия. – Джефри раскрыл руку, в которой держал тонкое шило. – Но все обошлось. Мы с Тимом были начеку.
– Ричард, и ты знал об этом? – потрясенно прошептала Нора.
– Нет, но… Нора, я хочу с тобой поговорить. Пожалуйста…
– Нам не о чем разговаривать…
– Я тебя очень прошу. В память о том лучшем, что было между нами. Ведь не все же было так ужасно, а?
Куда только делся аристократический лоск Ричарда? Перед ней стоял сломленный мужчина, осознающий, что его любовь недостойна, но все-таки борющийся за нее.
Нора посмотрела на Джефри, потом перевела взгляд на Мадлен. Прочтя вопрос в ее взгляде, он кивнул головой, а суровая дама возмущенно фыркнула, но промолчала.
– Ну хорошо, только недолго.
Они отошли в сторону и остановились у входа.
– Ну и?.. – Она посмотрела на бывшего Прекрасного Принца, поражаясь произошедшей метаморфозе.
– Нора, пожалуйста, уговори Мадлен не доводить дело до полиции.
– Чего это ради?
– Понимаешь… Элен… Она не всегда адекватно реагирует на события. Ее с детства приучали к мысли, что она должна быть лучшей во что бы то ни стало…
– И поэтому пусть калечит людей и лошадей?
– Да, она некрасиво поступила тогда с тобой… Но ведь она боролась за меня… ее можно понять.
– Ага… Ты чуть не покалечился, у меня испорчена репутация, но это все такие мелочи…
– Ревность слепа. Как женщина, ты должна ее понять.
– Ладно, пусть там была ревность. А Колизей чем виноват?
– Ты чуть не отбила меня у нее, а теперь собиралась отобрать чемпионскую корону.
– Колизея не прощу!
– Но с ним ничего не случилось! А если я поклянусь, что она… что мы с ней уйдем из спорта навсегда, ты ее простишь?
– Ты готов поступиться всем ради нее?!
– Плохая или хорошая, но она моя жена. И я люблю Элен.
Нора покосилась на невозмутимую красавицу, стряхивающую с черной куртки несуществующие пылинки, словно дома перед зеркалом. Нору вдруг озарило:
– Так ты пришел ко мне в номер, чтобы нас застали вместе! Чтобы рассорить меня с Джефри и Мадлен…
Ричард опустил глаза.
– Это правда. Но здесь мы квиты. Твой удар ощущается до сих пор. Чувствуется, ты вложила в него всю душу.
– Что ты! – усмехнулась Нора. – Ты даже не представляешь, что бывает, когда я включаю свое обаяние на полную катушку!
– Так ты нас простила?
– Ладно. Я постараюсь уговорить Мадлен принять извинения Элен…
– Но она не будет извиняться!
– Значит, сядет в каталажку, где у нее не будет возможности часами вертеться перед зеркалом!
– Ты права, я постараюсь уговорить ее извиниться.
– Вот-вот, постарайся. Итак, извинения перед Мадлен – это первое. И ты завтра объявишь, что это твое последнее выступление, потому что Элен заболела и ты собираешься посвятить жизнь ее лечению, а она снимется с соревнований, и больше мы ее на лошади вне вашего поместья не увидим. А чтобы у тебя не было проблем с памятью, мы заберем подписанный протокол, и если возникнут проблемы, передадим его прессе. Утрясать вопрос с констеблем будешь сам.
Ричард изумленно посмотрел на стоящую перед ним девушку.
– Надо же, как обманчива внешность! Видимо, не зря ты столько времени общалась с Мадлен. Мне казалось, что ты – сама мягкость и доброта…
– У меня и помимо Мадлен учителя были хорошие, – усмехнулась Нора. – Просто я делаю все возможное, чтобы обезопасить себя и своих близких от новых нападений.
– Но Тим с Флоранс…
– А при чем тут они? Если хочешь, передай Меченосца Тиму, и тот будет выступать, где ты захочешь. Но только на соревнования ты будешь приезжать без Элен. Договорились?