Чтение онлайн

11

 В избе жарко натопили печку. Реброва раздели, уложили на лавку. И принялись его все растирать и отпаивать кипяточком.

 — Пей, пей давай! — приговаривали сапёры. — Ну вот, уже и зарумянился. Крепкий ты, Ребров, парень!

 Вдруг скрипнула дверь. Все оглянулись. На пороге стоял военный с шашкой на боку и в шпорах.

 Стоит, поглаживает чёрные усы и улыбается.

 — А где тут у вас герой, который мост отстоял?

 Ребров приподнял голову, взглянул на военного — да так и скатился с лавки кубарем:

 — Будённый!

 Ребров спрятался за спины товарищей.

 — Куда там прячешься? — сказал Будённый. — Выходи, выходи сюда, дай на тебя поглядеть.

 — Да я... я без штанов... — пробормотал Ребров, заикаясь.

 — Ну, одевайся, коли так.

 Ребров заторопился. Натягивает ещё не просохшие штаны, а ноги в дыры проскакивают. Это он под водой о баржу их порвал, да сразу не заметил... Наконец оделся и ремнём подпоясался.

 Шагнул вперёд — встал навытяжку.

 — Как фамилия? — спросил Будённый.

 — Ребров. Сапёр Ребров.

 — Ну, сапёр Ребров, — сказал Будённый, — говори: какую ты хочешь за мост награду?

 — Да что вы, товарищ Будённый! — Ребров даже попятился. — Ведь это же наша сапёрная работа!

 Будённый обернулся к двери и позвал:

 — Адъютант!

 В избу вошёл адъютант. И Будённый приказал выдать сапёру Реброву новое обмундирование. Взамен порванного. И кобуру с револьвером. В подарок от Конной армии.

 — Слушаю! — сказал адъютант и щёлкнул шпорами.

 Будённый подал Реброву руку. Сказал:

 — Благодарю. — Но тут же встревоженно покачал головой: — А ты, сапёр, не простудился в воде? Рука-то горячая... Гляди, а то я доктора пришлю.

 — Да что вы, товарищ Будённый. Я совсем здоров! Вот только шапку в воде потерял... — И Ребров повесил голову...

 Будённый рассмеялся:

 — Ну, это не беда. Была бы голова на плечах, а шапка всегда будет.

 — Да я будёновку потерял!

 — А, вот оно что...

 Будённый снял с себя будёновку и надел на голову Реброву. Обнял его и поцеловал.

 Ребров не успел и слова сказать. Хлопнула дверь — Будённого уже не было в избе.

 Сапёры переглянулись.

 — Что же ты, Ребров, говорил, что Будённому и разговаривать с красноармейцами некогда? А он, гляди-ка, даже в гости к тебе зашёл, — сказал Веснушка.

 Ребров ничего ему не ответил. Отойдя в сторону, он примерял свою новую будёновку.

Эх, славная это штука — бронепоезд... Крепость на колёсах! Врагу не подступиться!

 И всё-таки попали мы раз к белогвардейцам в западню, да так увязли, что не надеялись и выбраться. Говорю как командир: если бы не Паша Сироткин, наш пулемётчик, погибли бы мы все. И не слушать бы вам сейчас этого рассказа, а мне бы не рассказывать...

 Был бой. Белогвардейская конница прорвалась через наш фронт и пошла разбойничать: жечь деревни, грабить крестьян, убивать мирных жителей.

 Налетели белогвардейцы и на станцию, где бронепоезд стоял резервом.

 Мы их, конечно, встретили как полагается. Со станции под нашими пулемётами они не знали, в какие ворота и выскакивать.

 Но дело не в этом. Надо вам сказать, почему на станции мы в этот день стояли, а не на позиции. Снарядов из тыла ждали: снарядов не было, чтоб в бой идти, вот какое дело!

 Вышвырнули мы белогвардейцев со станции, а они опять суются — с одной стороны, с другой... Артиллеристы мои прямо зубами скрежещут: ни одного снаряда, чтобы угостить налётчиков! Пустые пушки в башнях для острастки поворачивают.

 А белых всё больше! Всё смелее наседают.

 «Тра-та-та... тра-та-та...» Только и успевают отстреливаться мои пулемётчики. Жарко приходится. Держимся на одних пулемётах!

 Вдруг грохот позади поезда — и лёгкий сизый дымок над рельсами... Взрыв! Тьфу, как же это мы недоглядели за врагом? Вон они уже где — белогвардейские конники скачут, удирая, во весь опор.

 Пулемётчики дали по ним очередь, но поздно: те уже скрылись в лесу.

 — Спокойно, — говорю, — товарищи, спокойно. Путь отрезан, но мы сейчас починим. Нам ведь это не впервой!

 Успокаиваю бойцов, а сам вижу: мало что путь взорван; из лесу, что за спиной у нас, белые выкатывают пушки.

 Мы — в западне.

 Жутко подумать — сейчас начнут бить по бронепоезду! Если снаряды фугасные — броня не выдержит.

 Одна у меня мысль: только бы успеть путь починить — выбрались бы из западни!

 Уже к месту взрыва сползал разведчик, докладывает:

 — А они, товарищ командир, только с одного боку путь испортили. Второпях-то. Всего один рельс и сменить — живо управимся!

 Добрая весть ободрила бойцов.

 Сами, не дожидаясь команды, сбросили рельс с грузовой площадки, которая всегда прицеплена к бронепоезду. Поднимаем рельс с земли — штука тяжёлая, толпой взялись. В полный рост и зашагали... А белые тут и грохнули из пушек. Вот они чего ждали: чтоб люди из бронепоезда показались!

 Пошло нас семеро, а в вагон вернулось трое. Четверых на руках принесли.

 Пулемётчики кинулись к пулемётам: «Держись, бандиты!»

 Постреляли немного — и всё: в лентах патроны кончились.

 Помрачнели бойцы. Головы повесили.

 — Эй, белогвардейцы, — закричал кто-то через люк наружу, — бей фугасными, кончай бронепоезд! Твоя взяла!

 Я приказал закрыть люки.

 — Это что ещё за крики? — говорю. — Уже и паника? Как не стыдно! Дела наши, конечно, плохи. Снаряды, патроны кончились, бой вести нечем. И уйти не дают... Чего же он ждёт, белогвардеец, почему не расстреливает бронепоезд? А? Как вы думаете? Ведь пушки нацелены.