Чтение онлайн

— И правда, не приглашали, — Атей горько улыбнулся, — вот только невозможно нам больше с тобой оттягивать, надо продолжить возвращение к истокам.

— Это вы про что сейчас? — Я подозрительно прищурилась, холодея сердцем.

— Я про то, что тебе сказали урисницы при рождении…

— А отказаться я могу?

Волхв печально покачал головой. У меня мелькнула было мысль, что позавчера я с легкостью разметала его кристаллическое навершие на посохе, так что стереть с лица земли все это шаткое строение у меня сил точно должно хватить. Но Атей, видимо прочтя что-то в моем лице, опять отрицательно покачал головой:

— Не надо, девочка, гони плохие мысли прочь. Я на твоей стороне.

Ага! На моей! Поставь сейчас на одну чашу весов его разлюбезных духов, а на другую — чужую пришлую девчонку, и я бы рваной десятки за себя не дала. В это время Атей подошел и крепко прижал меня к себе. Я щекой различила налитые упругие мышцы совсем молодого тела. Вспомнив местную физкультуру, я про себя хмыкнула. Вот уж точно, в здоровом теле — здоровый дух. Волхв между тем поднял меня, как пушинку, и пересадил на лавку поближе к огню. Кинул опять какой-то гербарий в огонь, зеленое пламя лизнуло закопченный потолок…

…Как же хорошо и покойно мне сейчас было! Теплые волны любви охватывали меня со всех сторон и плавно покачивали. Мир вокруг был совершенен! В мягко проступающем свете кружили акварельных тонов ломаные линии, которые (я точно это помню!) позже превратятся в кислотные авангардистские редкие сновидения никем не любимой сироты. Сейчас же они только умиротворяли. Я потянулась к одной из них, и та с радостью соединилась со мной, вплетясь своим цветом в мои вены.

В этот момент я поняла, что не одна здесь. Кто-то, соприкасаясь с моей спиной, так же кружил по этому зачарованному месту. И все эти запятые, и мягкий струящийся свет, и море безмерной любви — все это было только для нас двоих. Пальцы сомкнулись с пальцами, волосы переплелись с волосами. Одно общее сердце на двоих мерно отстукивало минуты вечного счастья. Я опять протянула руку к замысловатой петле, уже какое-то время соблазняющей меня своими совершенными изгибами…

И в тот же миг мир лопнул, выворачиваясь наружу теплым дымящимся живым нутром. Острый металлический предмет, блеснув отточенным лезвием, мелькнул и исчез в быстро расширяющейся щели. Море любви выплеснулось, смешиваясь по пути с рубиново-красными ручейками крови. Крик, наполненный вселенским ужасом, завибрировал в мембранах клеток моего тела. Свет, выдавливающий мысли, огненным хлыстом резко и беспощадно стеганул по беззащитным глазам, и я была вытеснена вовне.

Кто-то сильно сжал мою ногу пальцами и тряхнул.

— Сдохни, мерзкое отродье! — совсем рядом раздался тошнотворный каркающий стариковский голос.

И я, преследуемая гнусным хихиканьем, стремительно понеслась вниз сквозь слои ледяного воздуха и редкий туман облаков…

Атей смотрел на меня, задумчиво расширив глаза. Руки с такой силой сжимали посох, что кончики пальцев расплющились и побелели.

— Он убил мою мать, — я даже не сразу поняла, что эти слова произнес мой собственный рот, — этот мерзкий старик просто выпотрошил ее!

— Вас было двое, — глухо уронил волхв, — ты каким-то образом выжила, а ведь кинул он тебя с огромной высоты… Как ты смогла выжить? — И он в упор посмотрел на меня, похоже и правда ожидая ответа.

— Он убил мою мать! — Голова моя сейчас была в состоянии удержать только эту мысль. — Она меня никогда не бросала!

Я не хотела это повторять, но язык, не подчиняясь мне, раз за разом произносил одну и ту же фразу. Голос звенел уже с такой силой, что воздуху стало тесно в помещении, и он, приобретя при сжатии визуальную структуру, с хлопком устремился во все доступные отверстия, расширяя и разрывая их по пути. Огонь из очага полетел бешеным роем искр в разные стороны. А голосу этого казалось мало, и он, вибрируя сумасшедшей мощью, продолжал нести в этот мир весть о смерти моей матери. Атей, выставив вперед посох, кинулся ко мне, и тут же был отброшен к стене. Мои волосы, сбросив, наконец, оковы плетения и лент, золотыми молниями задрожали вокруг головы. Земля мелко завибрировала у меня под ногами, и я отчетливо поняла, что если сейчас не остановлюсь, то разорву это место и этот город в клочья!

Я с силой укусила себя за палец, разрывая кожу и мышцы зубами, и только тогда крик подчинился и с урчанием убрался внутрь моих связок. Воздух со свистом ворвался обратно, заполняя и обживая вновь только что покинутые места. Волосы тяжелой волной упали на плечи, разливаясь усмиренным потоком по груди и спине. Земля, вздрогнув в последних конвульсиях еще пару раз, тоже облегченно успокоилась. И наступила тишина! Она могла бы быть абсолютной, если бы небесные колокольчики не разбивали ее хрустальным звоном радости и надежды.

Я обвела взглядом комнату. Лавки и сундуки превратились в гору мусора, которая празднично поблескивала россыпью каменьев, а также золотой и серебряной утварью. В воздухе летала травяная взвесь, бывшая когда-то магическими сборами уважаемого волхва. Он сам, покряхтывая, поднимался, опираясь на чудом уцелевший посох. Хотя кого этим кряхтеньем он обманывал? Мои тактильные ощущения еще хранили память о каменной мощи его тела.

— По-моему, вы спросили, как я выжила? — запоздало переспросила я. — Так вот — понятия не имею! Вы, правда, можете попытаться еще раз погрузить меня в воспоминания, — я чихнула от растительной пыли, романтично кружащейся среди разгромленного пространства избушки, — ну конечно, если найдете чего в огонь сыпать!

— Великий Велес, — произнес волхв, растерянно оглядывая разгромленное жилье, — давненько я не встречал такой неконтролируемый выброс жизненной силы! Я даже, стыдно признаться, струхнул, когда твои волосы зашевелились вокруг головы. Как змеи, честное слово!

Я тряхнула упомянутыми волосами, и тяжелые пряди хлестнули по ягодицам.

— Какой-нибудь еще эксперимент провести не желаете? — Волхв отмахнулся от меня, как от чумной, подбирая и отряхивая драгоценные подносы. — То есть я могу идти? — уточнила я все-таки.

— Только далеко не уходи, — напутствовал меня вслед мудрейший.

Я дошла до «лифта», и вдруг внутри меня все взбунтовалось. В конце-то концов! Сколько ж можно меня дергать как марионетку за ниточки! «Далеко не уходи». Ага! Сегодня, может, моя судьба решится, а я буду, как покорная овца, сидеть на уроках. И я, решительно развернувшись, потопала в город. «Далеко» — понятие абсолютно не конкретное. Вот для меня, положим, путешествие до знакомого постоялого двора — это вовсе даже близко. И я, заплетая на ходу кое-как косу, все больше и больше ускоряла шаг.