Чтение онлайн

Я отступаю еще дальше. Тошнотворное чувство разрывает мое нутро.

Я должен избавиться от нее вместе с Келлером. Я иду на риск. И ради чего? Ради бывшего копа?

Нет, в ней есть что-то еще. Какая-то ниточка тянет меня к ней, чтобы распутать ее историю. Она как-то в этом замешана.

Я направляюсь к двери и останавливаюсь, прежде чем уйти.

– Я принесу тебе новую рубашку.

Макенна.

Вокруг меня абсолютная тишина. Постоянный звон, свойственный пустому и глухому замкнутому пространству, наполняет мою голову. Это сводит с ума, и внезапно я начинаю бояться, что потеряла слух.

Отгороженные бетоном звуки окружающего мира - даже самые незначительные, чаще всего легко игнорируемые в обычной жизни шумы – просто напросто отсутствуют здесь. Я скребу пальцами по каменной плите, чтобы прервать тишину и прекратить звон.

Я вся покрыта синяками и продрогла, и, честно говоря, мне страшно... но я нашла его.

Его. Человека с холодными, как камень, голубыми глазами.

Я закрываю веки, позволяя воспоминаниям всплыть на поверхность.

Звук бегущей воды. Запах ручья. Вспышка молнии. Бушующий шторм.

Я попала под ливень. Грязная земля скользит под ботинками. Я теряю равновесие, и меня уносит оползень. Я вытираю лицо и ползу вверх по каменистой насыпи, и в этот момент вижу его. Массивная фигура, возвышающаяся над Хадсоном.

Раздается крик, и я понимаю, что он исходит от меня.

Он поворачивает голову на источник звука. Его глаза находят меня. И когда молния рассекает небо, освещая черную, как смоль, ночь, мерцание озаряет его глаза. Они – единственное, что я могу рассмотреть. Эта небесная голубизна, повторяющая оттенки полосы, раскалывающей небо.

Его суровый взгляд держит меня в заложниках. Я не могу заставить свои легкие работать. Мое тело словно пригвоздили к покатому обрыву охватившим меня чувством страха и шока. Я боюсь пошевелиться... потому что он держит нож у горла Хадсона.

Я тянусь за пистолетом, вытаскиваю его и прицеливаюсь. Мой палец тянется к спусковому крючку.

Прицел четкий. Я могу просто взять и…

Достаточно одного небольшого промежутка времени. Мгновения сталкиваются и замирают. Небо темнеет, скрывая Хадсона и этого мужчину из моего поля зрения. Я возвращаю свое оружие в кобуру. Взбираясь по насыпи и срываясь на бег, я чувствую, как мои икры горят огнем. Я словно в погоне за штормом, умоляя молнию вспыхнуть. Мне нужно увидеть Хадсона живым. Я не могу успокоить сбившееся дыхание. Моя грудь пылает и отчаянно нуждается в кислороде.

Когда небо снова вспыхивает с очередным раскатом грома, я уже стою на коленях рядом с Хадсоном. Мои руки испачканы в красном. Я прижимаю скользкие пальцы к его шее, но дрожу от осознания того, что его больше нет. Пульса под моей ладонью не прощупывается.

Боль раскалывает мой череп, острая и безжалостная, ведь прежде, чем закончился шторм, Хадсона уже не было в живых. Единственное, что осталось, это темнота, поглощающая меня.

Я блокирую воспоминания, прекращая этот поток. Здесь слишком душно, чтобы думать об этом. Воздух пропитан холодом и разряжен. Я на грани гипервентиляции.

Я царапаю пальцами каменную плиту под собой, песок и грязь застревают под ногтями.

Позже я пойму, что получила удар по голове.

К тому времени, когда я очнулась и оказалась в машине скорой помощи, Хадсон уже исчез. Они обыскали весь овраг и прилегающую территорию. Они два дня бороздили ручей. Его тело так и не нашли.

Позже мне вслед бросали грязные, подозрительные взгляды. Над моим отчетом посмеялись и завели на меня дело.

В тот вечер мы с Хадсоном не работали. Это место никогда не было частью какого-либо официального расследования. Так чем же мы были заняты той ночью? Правда была слишком непристойной, чтобы быть отраженной в моем рапорте.

Копы работают с фактами. И факт оставался фактом: Хадсон пропал. Экспертиза показала, что его кровь была на месте преступления. Моя одежда была испачкана его кровью. Я была единственным свидетелем случившегося, и эта безумная история содержала в себе информацию о неожиданной засаде и чокнутом мужике с голубыми глазами и ножом в руке.

Слухи звучали более правдоподобно.

Дело о детективе Хадсоне и его напарнике. Дело о неудачной любовной ссоре. Конечно, эта теория тоже не была подкреплена доказательствами. Но от этого было еще хуже. Улики могли бы оправдать меня и доказать мои слова. Спасти мою запятнанную репутацию.

Вместо этого я целый месяц терпела насмешки и оскорбления, даже угрозы. Мои коллеги-офицеры цеплялись ко мне, выпытывая признание, что я сделала с Хадсоном. Стычки вскоре приняли очень враждебный характер. Как-то на моей машине вывели уродливую надпись «Убийца копов». А меня выгнали еще до того, как я успела сдать свой значок.

Я дышу сквозь свои воспоминания обо всем этом. Были времена, когда я спрашивала себя, интересуясь, не сломались ли моя психика. А вдруг все случившееся было плодом моего воображения. Хадсон и я... у нас были проблемы, но нет. Это было невозможно, ведь я не тот человек, который мог бы сделать что-то настолько отвратительное.

В воспоминаниях я всегда возвращалась к этим неземным глазам среди бури. Я видела его. Я знала, что он настоящий. Я должна была поверить в его существование... потому что альтернатива была слишком ужасна, чтобы принять ее.

Люк Истон.

У него есть имя. И у него есть план действий.

И он понятия не имеет, кто я такая.

Это преимущество.

Я прислоняюсь спиной к стене и устремляю взгляд в потолок. Пламя свечи мерцает в темноте. Над головой перекрещиваются большие деревянные балки. Что-то не так с этой конструкцией... балки были срочно укорочены, срезаны в том месте, где они упирались в стену.

Я перевожу взгляд на стену справа от себя. В тусклом свете свечей это трудно заметить, но стена была выстроена в этом подвале не сразу.

Здесь было две комнаты.

Цепь не позволяет мне все рассмотреть. Это первое препятствие. Я провожу пальцами по толстому манжету, который охватывает мою лодыжку. Он из нержавеющей стали, блестящий и новый. Замок соединяет его с цепью, которая тоже, вероятно, еще не использовалась - повреждения и ржавчина отсутствуют.

Мое сердце ускоряет ритм, поскольку возможности для побега становятся все более ограниченными.