Чтение онлайн

Я отрицательно качаю головой. Это гораздо больше, чем просто искусство. Это результат его болезни, его измученного разума.
– Ты когда-нибудь закончишь это?

– Самое ужасное в том, что, - говорит он, и его глаза сверкают диким блеском, - месть - это наркотик. Чем больше ты кормишь этого зверя, тем голоднее он становится. Но ты собираешься помочь мне с этим. Давай же, - он тянется ко мне.

Моя ладонь пульсирует жгучей болью, и я отдергиваю руку от перил, подальше от него.

– Я хочу знать, что ты здесь прячешь. Что скрывается за всем этим искусством? Что внутри?
– Я все еще детектив и все еще могу собрать разрозненные фрагменты воедино и расшифровать улики. И моя интуиция говорит мне, что все не так просто... подвал - это катакомбы.

Я бросаю на него самый убийственный взгляд, какой только могу. И я уверена, его нельзя назвать пугающим, когда он исходит от женщины, завернутой в его полотенце. Но в этом что-то есть. Я чувствую. Нечто настолько порочное, что он даже мог бы солгать самому себе.

Звуки, которые я слышала, принадлежали ему. Он проводит здесь дни и ночи. В углу стоит койка, а на стене развешаны инструменты. По балкам проходит вентиляционная система с открытыми воздуховодами. Он работает здесь, он - зверь-страж, охраняющий этот подвал. Это подземелье полно его секретами... и если тело Хадсона здесь...

– Я нанимаю тебя на работу, - говорит он, вызывая у меня удивление.
– Пусть и в экстремальных обстоятельствах. Это значит, что ты работаешь на меня, как мой частный детектив. И принимаешь от меня прямые указания.

Он подается в мою сторону, чтобы схватить меня, и я поднимаюсь по лестнице на несколько ступенек выше.

– Я не могу помочь тебе, Люк, - я произношу его имя, надеясь достучаться до него, и надеясь на то, что и я сама что-то пойму.
– Во что бы ты ни верил - это неправда. Ты болен, и нафантазировал себе нечто сложное об испорченных людях, заговоре и мести. Но человек, которого ты убил? Ройс Хадсон? Мой напарник? Он был хорошим человеком, Люк. Ты забрал невинную жизнь и причинил боль стольким людям в процессе.

– Я болен, - повторяет он.
– Ты скорее умрешь, чем рискнешь раскрыть правду. Вот это ощущается больным для меня.

– Ты не просто причинил мне боль. Ты убил меня той ночью, - я качаю головой, чувствуя себя беспомощной и дезориентированной.
– Какая разница, тогда это было или сейчас? Моя жизнь закончилась в тот момент, когда ты забрал у меня Хадсона.

Он протискивается ближе, мощные руки заключают меня в ловушку, обхватив перила.

– Я думаю, что твой мозг не просто поврежден, а хуже.. Каждый раз, когда я предоставляю тебе реальные доказательства, ты игнорируешь их, отказываясь принять то, что они означают, - он лезет в карман и достает ожерелье с моим сердцем.
– Три года назад пропала девочка-подросток. Через месяц она была обнаружена в морге, как неопознанное тело. Избитая, замученная, изуродованная... изнасилованная настолько жестоко, что медэксперт не смог ее опознать. Этот кулон принадлежал ей, - он сует амулет мне прямо в лицо.

Я пытаюсь отвести взгляд, но его рука крепко сжимает мой подбородок, не позволяя пошевелиться.

– Этот кулон в виде сердца существует не в единственном экземпляре, - выплевываю я сквозь стиснутые зубы.
– Это еще не доказательство. А лишь предположение. И солидная попытка, чтобы привлечь детектива... к чему? К провалу в поисках пропавшей девушки?

Я не помню этого случая. Дело было не наше, но Истон мог перепутать детали, запутаться в фактах.

Его глаза вспыхивают, наполненные безумием и потусторонним синим цветом. Я чувствую, как быстро бьется его сердце, отдаваясь пульсом в моей челюсти, где его хватка становится лишь крепче.

– Джулс Истон была моей сестрой. А не какой-то пропавшей девушкой.

Он отпускает меня, и я почти спотыкаюсь от напряжения. Дрожащими руками мне удается подтянуть полотенце повыше.

– Мне очень жаль, но...

– Не надо, - Истон поворачивается ко мне спиной и преодолевает две последние ступеньки.
– Я не хочу причинять тебе боль.

Его признание превращает это подземелье пыток и боли в нечто более пугающее. Потеря сломила меня, но его она опустошила. Я чувствую его утрату... я даже сопереживаю ему. Но я не могу понять этого.…

Я прикрываю глаза лишь от самой мысли. Я не могу понять убийство.

Ощущение холодного дождя, хлещущего по коже, обостряет мои чувства, заставляя посмотреть на себя со стороны - держащую оружие, направленное на Келлера.

В тот момент мне хотелось отобрать жизнь. Я хотела отомстить за все.

Я искала его... желая и нуждаясь узнать почему. Мне нужно было знать, что случилось с Хадсоном и доказать, , что его смерть – не плод моего больного воображения, и что я не была “диссоциативной”, как утверждала моя психологическая оценка, прежде чем меня уволили из департамента. С пометкой - ПТСР. Мне не нужно было доказывать им или кому-то еще то, что я знаю.

Я должна была доказать это самой себе.

Существует тонкая грань между страстью и одержимостью. Я пересекла эту черту и сейчас стою перед мужчиной, который бросился в эту яму одержимости с головой. Буквально.

Спускаясь по лестнице, я смотрю на широкий коридор. Бетон врастает в землю. Бесконечный навязчивый, безумный проект.

И я настолько глубоко вляпалась в это дело, что стала пленницей убийцы Хадсона, запертой в его подвале, где, прежде чем все это закончится, я сама трансформируюсь в некое извращенное произведение искусства.

Кто из нас больше травмирован? Более безумен?

Я начинаю смеяться в голос. Ничего не могу с собой поделать. Возможно, я уже заполучила диссоциативное расстройство личности. Может, у меня и вправду сломан мозг. Кто здесь, черт возьми, сумасшедший.

Я думала, что мое расследование стало причиной убийства Хадсона. И именно я привела Люка к оврагу той ночью. Может быть, я подобралась слишком близко. И кто-то был послан, чтобы остановить нас - остановить меня, а Хадсон попал под раздачу.

Но чем больше я узнаю о Люке Истоне, тем больше сомневаюсь в этой теории.

Если он верит в то, что говорит... если он выполняет какую-то безумную миссию возмездия... тогда ответов нет. Плохие вещи случаются без причины. Мать накачивается героином и умирает, а на детективов нападают сумасшедшие. И я споткнулась прямо о край своего личного ада. Другой мир вокруг меня... и я просто превратилась в очередную потерянную душу в темном небытие.

– Макенна, дыши.

Я чувствую на себе его руки, обхватывающие мою спину и плечи. Его голос звучит издалека, погребенный под шумным потоком разразившегося шторма, увлекая меня под грохочущую волну.