Чтение онлайн

— Попробуем, — сдался ЛСД, чуть подаваясь вперед и самую-самую малость расслабляясь, он даже тоже поднял одну руку и осторожно, будто боялся обжечься, провел по моей спине.

Было немного неловко от такого тесного контакта со свежезнакомым человеком, но ничуть не противно, даже как-то совсем наоборот, особенно когда рука прошлась по серединке спины. Мрр, как приятно. Еще мама именовала меня иной раз не иначе как шелудивой свинкой исключительно из-за того, что я балдела, когда почесывали область между лопатками и выше. Туда самой без проблем и гимнастических экзерсисов обычному человеку никак не добраться.

Ой, судя по тому, как дернулся куратор, я сподобилась мурлыкнуть вслух. Пришлось торопливо объяснять:

— Ничего не могу с собой поделать, люблю, когда чешут спину. Можно еще разочек под левой лопаткой? А?

Кажется, ЛСД усмехнулся. Смотреть ему в лицо я так и не решилась, поэтому наверняка определить не могла. Зато просьбу «про почесать» безропотно выполнил: погладил и почесал и дальше стал действовать уже двумя руками, поглаживая и чуть-чуть цепляя ногтями. Я замурлыкала не таясь и довольно объявила:

— Теперь я знаю истинное назначение атавистических когтей кайстов!

— Тебе тоже требовались бондинги? — теперь уже явно в голосе была настоящая улыбка, спросил куратор.

— Да уж, — согласилась я от всего сердца, — после фальшивых от Вадика и вынужденных с Талем — наверняка.

Спина под руками опять попыталась напрячься, я укоризненно хлопнула ее обеими ладонями и пояснила:

— Я про то, как Виталик меня спасал. Там без физического контакта не обойтись было. Не дерни он меня и не свались я на него, оказалась бы под колесами. И вообще, нечего меня подозревать в чем-то безнравственно-развратном. Таль благополучно женат, и если долго смотрит на какую-то девушку, то лишь соображая, пойдет ли его жене такая же блузка и где купить.

— Прошу прощения за излишне острую реакцию, — даже сподобился извиниться куратор. Покаявшись и закусив губу, предположил, отойдя от меня и прислонившись к стене рядом с дверью: — Я не самый приятный в общении субъект, но обыкновенно могу контролировать свою речь, поступки и вполне осознаю движущие мотивы оных. В твоем случае все иначе. Этот проклятый инстинкт кайстов лишает самоконтроля. Я реагирую прежде, чем провожу анализ. Вампир, по-видимому, прав, это следствие ритуала. Надеюсь, со временем все сгладится.

— Возможно, — пожала я плечами, вспоминая о том, как ЛСД бросился на Конрада при первой встрече.

Да, драка была знатная! Интересно, это был обдуманный поступок, или уже тогда странный ритуал туманил рациональные мозги, заставляя броситься на защиту, не разбираясь, нужна эта самая защита или вовсе нет. Надо же, все анализировать и контролировать… Я бы так не смогла! Шизанулась бы раньше! Всегда ведь действовала так, как сердце велит, а уж потом пыталась подводить под его выкрутасы логическую базу.

Здоровенные напольные часы в гостиной за дверью, еще прабабушкино наследство, которое было проще оставить на квартире, чем переместить куда-либо без риска повредить, звучно отбили время. Я глянула на свои часы: ой, ну и провозилась. Сначала оказание первой помощи, потом ужин с разговором, и на закуску беседа с куратором, до закрытия банка оставалось всего ничего.

— У меня сегодня еще одно дело не сделано, я отбегу в банк на полчасика, — проинформировала я ЛСД.

— Разумеется, — согласился куратор, отступая от двери еще дальше, как будто я могла снести его, не вписавшись в проем. На лицо снова упало забрало с надписью «Хладнокровный ублюдок», только в глазах почему-то остался проблеск разочарования.

«Получил передоз бондингов и теперь неделю будет от меня шарахаться?» — мелькнула мысль, но я уже влетела в свою квартиру, схватила на бегу сумочку с коридорной тумбочки, а с серванта в гостиной пару вырезок из городской еженедельной газеты. Напоследок машинально щелкнула кнопочкой сбоку электронной рамки, меняя изображение «Семья на шашлыках» на «Обузу для Стаськи». В целях экономии безбожно утекающего времени я телепортировалась в кусты рядом с нужным зданием. Не сирень, какие-то декоративные и давно не стриженные, они разрослись достаточно, чтобы закрывать обзор случайным прохожим. Банк заботился о пышных клумбах перед фасадом, но напрочь игнорировал чащобу со стороны глухой стены. А может, нарочно живую ограду растил, чтоб враг застрял на подступах? В любом случае такая политика была мне на руку, хоть и не на ногу. Туфли, даже на небольших каблуках, совершенно не предназначались для перемещения по пересеченной местности класса ниже «асфальт тротуарный, качественный». Ничего, выбралась и даже не сломала ни ноги, ни супинатора.

По счастью, других альтернативно одаренных, стремящихся в банк вечером, вместо того чтобы сидеть дома перед телевизором или гулять в парке, было немного. Я получила талончик, выбрав операцию «Перевод денежных средств», и уселась на диванчик, ожидая вызова.

Свободную минутку до подхода очереди я использовала на звонок другу, то есть соседке по даче — Катюхе, ибо мы в ответе за тех, кого приручили. В моем случае — оставили на Земле, вытащив из-за двери ВНИТУДА, пожалели, накормили, приодели и отправили на природу.

Телефон Катерина взяла не сразу, и голос ее звучал не с обычной деловитостью «я тороплюсь, говори, чего надо, и разбежимся». Появилась в интонациях какая-то ленивая расслабленность удачно поохотившейся крупной кошки.

— Привет, Гель.

— Привет. Как там мой родственник, не докучает?

— В земле с Лизочком копаются, сажают, роют, играют. — Катюха по-девчачьи хихикнула. — Без дела ни минутки не сидит. Домовитый! Забор поправил, полки в сарае сделал, ступеньку починил, корзинку Лизке сплел, шляпу, крючки для одежды из деревяшек вырезал. Золотые руки у парня. Кормлю их вместе. Пачкаются тоже на пару, правда, моется твой Роман сам, хотя я бы не отказалась ему спинку потереть.

— Эй, ты полегче на поворотах, он юноша стеснительный и непорочный, — предостерегла я. — Свою девственность отдаст только жене! Если у тебя несерьезно, клинья к нему не подбивай, сердце вдребезги разобьешь!

— А может, серьезно? — Катерина призадумалась над «может» или «не может».

— Вот когда определишься, тогда и действуй, — благословила я и, перейдя к теме меркантильной, напомнила: — Если деньги кончатся на еду или Ромке понадобится чего, позвони. Сам-то точно не решится.

— Позвоню, — согласилась соседка и объявила: — Диковатый он у тебя, неиспорченный, в технике ни черта не понимает. Из староверов, что ль, каких? Но Лизке нравится. Она мне знаешь чего вечером сказала: «Вот бы Рома мой папа оказался». Она его даже дядей не зовет, Рома, и все.