Дверь
Шрифт:
– Дисбаланс! – расхохотался Виктор. – Как в общей зоне, в аду, вообще может быть какой-то баланс?! Иди молодым рассказывай свои сказки, черный. Я не мальчишка! А по поводу Сияния…
Мориц поморщился от этого слова и Виктор это заметил.
– Сиял, сияю и буду СИЯТЬ! – Виктор отрывисто выкрикивал слова, вколачивая, словно гвозди, каждое в Морица. – В том воля Всевышнего, ибо ОН есть Любовь!
Они остановились. Мориц спиной к зданиям, Виктор – к воде.
– Много ты знаешь, – рассержено продолжал Мориц. Он поднял правую руку вверх и немедленно из окружающих зданий начали выбегать черные фигуры. Все больше и больше, в военных костюмах разных эпох. Они встали позади Морица, образовав широкую шеренгу.
– Будешь упорствовать – пеняй на себя! – улыбнулся Мориц своими волчьими губами, обнажая желтоватые клыки. – Никаких тебе путешествий!
– Не страшно! – Взорвался Виктор.– Не боюсь! – пошел он на Морица.
Вдруг кто-то остановил его, уверенно положив руку на правое плечо. Виктора сразу обдало теплом и спокойствием.
«Наставник», – тут же понял он.
– Ты же говорил: «Только поговорю». А сам угрожать начал. – спокойно произнес Зоран, обращаясь к Морицу.
– Вот не послушает, тогда и пугать начнем. А это что? Даже не угрозы… – развел тот звериные лапы в стороны.
Виктор улыбнулся. За спиной наставника к пристани подошли три гондолы, из которых вышли двадцать душ в светлых доспехах. Они молча выстроились по бокам Виктора и наставника, образовав белую шеренгу.
– Если он будет продолжать, начнется война! – громко прорычал Мориц.
За его спиной одобрительно закричали темные.
– Ваш выбор, – так же спокойно ответил наставник, крепко держа Виктора за плечи. – Но начнете ее вы, и вам отвечать. Мы готовы к любому развитию событий!
Наставник резко рванулся вверх вместе с Виктором.
Улетели они быстро. Кто-то из темных дернулся было за ними, но их заблокировали светлые. Что было дальше, Виктор не видел. Практически сразу они оказались у подножья горы в летней беседке, окруженной небольшими южными деревьями.
Виктор сидел и смотрел перед собой.
– Не переживай. Они даже не знают, кто ты такой, и где географически находишься. Он поэтому и пытался схватить тебя, чтобы хоть что-то считать,. – как ни в чем не бывало говорил Наставник. – Кстати, молодец, что не дал себя схватить.
– А по поводу войны – это правда? – спросил Виктор.
– Посмотрим. Одно могу сказать тебе точно. Ты – молодец! Сияешь всего-то лет пять, а уже такое внимание темных. Это должно тебе льстить!
Виктор улыбнулся.
– С Украиной, Кавказом продолжай в том же духе. Скоро я покажу тебе одно место силы, оно связано с Северной Америкой. Можешь через него наполнять любовью руководство США. Через уже знакомые тебе места продолжай работать с другими столицами – Лондон, Брюссель, Берлин.
– Как я пойму, когда и какое место лучше выбирать?
– Просто доверяй себе. Когда будешь выходить, тебя будет тянуть в сторону. Именно в этом направлении и находится нужное место. А дальше лети, пока не почувствуешь, что нашел его.
Шаман
Каждое утро после плотного завтрака они уходили от юрты шамана на юг, километра на полтора. Там на небольшой полянке у причудливо переплетенных трех сосен Шаман останавливался и подолгу стоял без движения, лишь иногда издавая странные гортанные звуки, напоминающие клекот сокола. Сначала Петр не понимал, зачем они сюда ходят. Шаман не говорил, да и на вопросы в течение дня не отвечал. Он вообще перестал с ним разговаривать, даже в юрте. Так они и стояли – когда до полудня, а когда и дольше, потом уходили назад. Единственное, что понял Петр, – если стоять в безветренную погоду, стараясь совсем не двигаться, становится не так холодно. Организм, окруженный тонким слоем прогретого телом воздуха, не мерзнет. Главное совсем не шевелиться, чтобы не нарушать теплый слой.
К пятому дню Петр совсем уже перестал обращать внимание на мороз, перестал думать, мысли куда-то исчезли сами собой. Абсолютное молчание и отсутствие каких-либо событий ввели его в какое-то странное состояние. Чувства обострились, особенно зрение и слух. Он вдруг поймал себя на ощущении, что мерно покачивается взад-вперед, ровно в таком же ритме, как покачивался шаман, в этот момент издавший очередной то ли хрип, то ли клекот.
Конец ознакомительного фрагмента.