Чтение онлайн

Он смотрел вслед этой странной троице, которая быстро покинула возвышенность и исчезла в высоченных камышах чавкающей грязью поймы реки.

* * *

Тисы священны для всех эльфов, будь то Светлые или Темные. Образ смерти и одновременно — возрождения, деревья которого живут по нескольку тысяч лет. Тайная дверь в иной мир, символ печали и стойкости на цветочном языке, изгнанник дурных снов и властитель ночных кошмаров. Материал для изготовления самых гибких и прочных луков и для балок на строительство домов, которые будут стоять невероятно долго, ибо отравленную древесину не тронет ни один жучок… Питье из тисового кубка будет стоить вам жизни, а задумаете строить лодку — смело используйте тисовые гвозди, вода им не страшна.

Искусная рука резчика придала стволам деревьев в древней тисовой роще черты светлоэльфийских божеств — так, что фигуры как бы выступали из стволов. Свет, тени, рисунок древесины — все работало на то, чтобы фигуры не казались статичными с любой точки обзора в роще. Здесь полагалось находиться в молчании и благоговении — за исключением дней праздников, когда друиды проводили тут особые службы, а эльфы шумно радовались.

Хеддвин сдержал слово. Сейчас он вступил под сень священной рощи — в невиданно жаркий для августа, бессовестно солнечный для погоды на Острове день. Хед спешился со своего приземистого мохноногого конька — не чета мощным жеребцам троих сопровождающих воинов, зато бегает шустро, — и только хотел распорядиться устроить тут небольшой лагерь, ведь дожидаться уговорено несколько дней…

— Волк!

Один из воинов вскинул лук, увидев на другой стороне поляны серую мохнатую шкуру.

Светлые эльфы не убивают животных ради забавы. Воин всего-то собирался припугнуть лесную тварь, чтоб знала свое место. Каково же было его удивление, когда стрела, которая должна была вонзиться в землю прямо под носом хищника, зависла в полете и шмякнулась в траву. Не иначе, сами боги выказали свое отношение к стрельбе в священной роще!.. Придется покаяться друиду, а то после такого поступка несчастья будут преследовать не один год…

— Это не волк. Волчица! — послышался сзади осторожный, но прекрасно знакомый Хеду голос, тембр которого мог принадлежать только эльфу-дроу.

Хеддвин и воины, обернувшись, увидели обладателя голоса и его спутницу. Оба они выглядели вполне бодро, хотя определенно провели достаточно длительное время в каких-то бегах. Оба худые, умеренно чумазые, в потрепанной одежде. Открытый и спокойный взгляд юноши-дроу, которым он осматривал воинов, совершенно четко давал понять: он не боится не потому, что утратил разумные опасения, а потому… по какой-то причине воины ему не страшны.

Светлый эльф обнял своего приятеля и подмигнул Меви.

— Сначала мыться и переодеваться. В таком виде никуда…Живы-здоровы?.. Ну, хвала. Погони сейчас нет?..

Юноша отрицательно покачал головой и улыбнулся.

— … а слухи есть. — Снова подмигнул Хед. — Точнее, были, но дней десять назад сошли на нет. Всем надоели сказки про беглого раба, который в одиночку справился с тремя воинами и послушницей святилища Ллос. Ты случайно не знаешь, как его звали?..

— Понятия не имею. — Проговорил юноша, прижимая к себе Меви. — Меня зовут Двэйн.

Для беглецов привели двух коней, можно было уезжать. Юноша огляделся, выискивая волчицу, и она снова показалась на другой стороне поляны, но ближе не шла. Вэйлин (мысленно он еще звал себя так) пошел к ней, присел на корточки, позволил волчице потереться головой о свое лицо и плечи. Та по привычке прикусила кожу на шее эльфа, будто хотела запечатлеть поцелуй. Волчьи ласки суровы, и зубы уже оставили на коже юноши несколько отметин — не со зла, это были следы выражения дружеских чувств…

— Пойдешь с нами? — тихо спросил дроу, глядя в загадочные желтые глаза без опаски ответной агрессии.

Волчица высунула язык, уголки пасти чуть-чуть приподнялись — как будто она смеялась. Совершенно по-собачьи лизнула лицо Темного эльфа, потыкала холодным носом в щеку, затем — в руки. Посмотрела за спину Вэйлину — туда, где ждали воины во главе с подбоченившимся Хедом, и улыбающаяся Меви, — и сделала шаг назад.

«Иди. Там твоя женщина и твоя стая. А мне нужно искать свою…»

Волчица растворилась в высоких травах — тихо и бесшумно, как и положено свободному зверю.

А ночью юноша оказался в таком месте, визит в которое никак не мог предполагать для себя, потому что эльфу-дроу вообще нечего делать в подземных чертогах резиденции Владыки Светлых эльфов!

— Ты не сказал мне, кто мой наниматель. — Это Вэйлин шепнул приятелю сразу по отъезду из священной рощи Селдарина, потому что орнамент на экипировке Светлых воинов его несколько смутил.

Он думал, что ошибся в прочтении — или глаза подводят, ибо стилизованные листки клевера, соколы в полете и сияющие солнечные лучи могли обозначать только один Благородный Дом — Дом Зэйлфрид.

— Да ты уж сам все видишь! — расхохотался Хед. — Вот потому-то сначала мыться, я в таких отрепьях тебя с девчонкой никуда не поведу!

И вот, уже не в отрепьях, а в простой, добротной и нарядной одежде, какую никогда не носил, юноша шел в сопровождении своего друга по ярко освещенным подземным залам, изящного и жизнерадостного убранства которых он никогда не видел. Меви пришлось оставить с новой подругой Хеда — белокурой Светлой эльфийкой, хохотушкой и проказницей. Она была в тягости, на седьмом месяце беременности, и не нужно было долго думать, чтобы понять, кто ее обрюхатил и, скорее всего, сбежит еще до рождения ребенка. Хохотушка очень тепло отнеслась к Меви, сразу же взяв под крыло, и Вэйлин был спокоен за девушку, расцветающую прямо на глазах после горячей ванны, вкусного ужина и только что надетого светло-зеленого платья.

У юного дроу замерло сердце, когда он оказался в небольшом зале, убранном в охотничьем стиле. Его встречали двое, чьи родовитые имена Хед с придыханием назвал заранее.

Долан Маб-Зэйлфрид, зять Владыки Светлых. Кинни Мерч-Зэйлфрид, дочь Владыки Светлых. Именно на ее прекрасное, волевое, располагающее к себе лицо смотрел сейчас Вэйлин, которого уже представили — как Двэйна. Ее муж, не обиженный ни силой, ни статью, ни мужским обаянием, как бы держался обособленно, погруженный в свои мысли. Что-то как будто съедало его изнутри — то ли тень страстей, то ли призрак прошлого, но этого сейчас Двэйн знать не мог. Узнает он гораздо позже, встретившись с той, чье бегство с Радрайгом стало причиной смерти Астор и Лейса.