Чтение онлайн

Предугадать реакцию Владыки было неблагодарным занятием. Двэйн не знал, что последует за этим ответом, он буквально шел по лезвию бритвы.

— Да. — Медленно проговорил он.

Они обменялись взглядами — древний дроу с односложным именем и повелитель половины объединенного мира, — и поняли без слов, потому что были нужны друг другу.

Их беседа длилась долго — так, что ангелы смерти около черных «Валькирий» успели основательно подмерзнуть на промозглом ветру.

— Чего вы хотите? — в заключении коротко спросил Эрик.

— Жить как частное лицо. Заниматься своим любимым делом по мере сил. Помогать советом там, где действительно нужна моя помощь.

Двэйну казалось, что Владыка Темных с трудом сдерживается, чтобы не пожать плечами.

— Это все?..

— Более чем достаточно, милорд. Единственное, что может интересовать меня дополнительно, это информация об одной Светлой эльфийке и… ее жизнь тоже.

— Я знаю, о ком идет речь. Она в розыске вместе с Лунным эльфом. — Быстрый взгляд давал понять, что о связи Двэйна с этой персоной Эрик давно осведомлен. — Могу обещать одно: в случае обнаружения ее раньше Светлых я просто отдам ее вам.

Двэйн был уверен, что Владыка Темных сдержит свое слово — такая практика в среде дроу была нормальным явлением. Лорды иногда оставляли себе в качестве игрушек или далеко не свободных спутниц Темных эльфиек (прижившаяся во время Переворота традиция) либо обычных женщин, доводя до совершенства свое понятие о своеобразной игре с противоположным полом. Можно было догадаться, что препятствием не станет принадлежность предполагаемой преступницы к другому клану — тем более, она не леди. Двэйн избегал эльфиек-дроу в течение жизни вполне осознанно и никогда не рассматривал женщин как объект приручения и укрощения; это было ему чуждо. А Трисса, похоже, столкнулась лично, еще на Небиру… Сколько же времени должно пройти, что должно случиться для того, чтобы сверстники Эрика и Морни тоже повзрослели, перестав рассматривать спутниц, временных или постоянных, как забаву?..

Сложный вопрос. Вряд ли это случится в ближайшие годы.

Двэйн действительно остался частным лицом — но с такими возможностями, которые Владыка Темных мог предоставить со всем уважением тому, кто являлся самым древним Хранителем Первой Крови и взял на себя часть внушительную заботы о Dorcha Cloch. Для уединения он обзавелся домиком-шале в местечке под названием Страндхилл (да, и проект домика был выбран из тех, что по-детски прикрывала рукой любимая, потом приносившая новинку похвастаться), а об аристократическом происхождении обладателя односложного имени напоминали только длинные волосы — та память о матери, которую он хотел оставить при себе до конца дней.

Время шло — неумолимо. Имя Триссы Мерч-Фаррент не всплывало в новостных лентах или полицейских сводках, исчезли со страниц оппозиционных изданий заметки, подписанные «Яблочная долька». Двэйн запрещал себе думать о ней — но попытки все-таки были тщетными. Надежда ожила в период, который стал страшной точкой во взаимодействии двух рас — во время Бунта в Шотландии.

Тогда Двэйну пришлось вспомнить и о Лунном эльфе, потому что спецслужбам понадобилась помощь в отслеживании путей, по которым в руки повстанцев попала высокоточная стрелковая наномеханика нелегального производства. Все схемы ее сборки разработал тот, кто давно ушел в глубокое подполье, и кого люди называли Moon. Вот и всплыли некоторые странности, не получившие объяснения ранее. Во-первых, у Лунного эльфа было достаточно много наследников, с которыми он все-таки поддерживал связь, формируя стихийную силу одаренных наномехаников, более чем боеспособную: чего стоил один Уэсли Друммонд… Это плохо сочеталось с тем образом романтического революционера, который закрепился в репутации Муна среди людей и части эльфийской молодежи. Во-вторых, правду о том, что Мун — вовсе не умудренный опытом древний эльф, а почти мальчишка, которым управляют скрытые силы, знали единицы, включая Двэйна. Остальные оставались в неведении, в том числе многие из ближайшего окружения Эрика, вроде Кигана Оустилла. В-третьих, Лунным эльфом воспользовались те, кто старше и мудрее, при этом лицемерно называя себя его последователями и учениками. Прим. авт.: события романа «Дитя Бунта» и отчасти — «Право несогласных».

Они и стояли за Бунтом, развязав кровавую бойню в гонке за прибылью и финансовым господством в мире большого бизнеса. И эльфы, и люди были для них всего лишь фигурами, которыми можно легко жертвовать в игровой партии. Одновременно с начальной стадией Бунта в Шотландии Эриком было дано разрешение на закрытую спецоперацию Светлых эльфов в Англии, и результатом стала ликвидация Лунного эльфа — вместе со всеми его ближайшими сподвижниками. Тело было кремировано на месте, а генетическую экспертизу спецслужбам Темных провести не дали. Тайна происхождения Лунного умерла вместе с ним.

Двэйн чувствовал себя опустошенным морально.

— Если госпожа Мерч-Фаррент была арестована и находится в тюрьме на территории Solas, я постараюсь добыть сведения. — Сказал Морни, но спустя месяц он только с сожалением покачал головой в ответ на вопросительный взгляд Двэйна.

Скорее всего, Триссы не было в живых. Она исчезла, оставив после себя саднящий кровоточащий след сожаления в душе, со временем превратившийся в тупую, периодически оживающую боль старой раны.

И кто бы мог предположить, что память вспыхнет с новой силой — полтора века спустя.

* * *

Попытки кражи Темного Алмаза, казалось, сошли на нет. Сложная система защиты, установленная Двэйном, исключала возможность проникновения в сейф в Кэслин Эльдендааль. Чувствительность Двэйна к зову Dorcha Cloch была достаточно велика, чтобы постоянно быть уверенным в его местонахождении. Эрик покидал Ирландию раз в год, оправляясь в заокеанское путешествие в Канаду, принадлежащую Темным. Двэйн не собирался этого делать — больше никогда в жизни, принимая вахту Хранителя при отъезде Эрика. А когда стало ясно, что с обоими Алмазами что-то не так, потому что у эльфиек, рожденных до Сопряжения, быстро снижается способность к зачатию… Многие осознали, что пора устраивать жизнь иначе. Она утратила свою бесконечность, а бессмертие Перворожденных было всего лишь мифом.

Двэйн предостерег Эрика от задумки Владыки Светлых — научной программы исследования Сакральных Алмазов, а Эрик к совету прислушался, как и ко многим другим, исходящим от древнего дроу. Он отказался — и не зря, потому что программа могла оказаться для Белого Камня роковой, а впоследствии — и для всего мира в целом. Прим. авт.: события романа «Алмаз Светлых». К этому времени у Двэйна были не только обязанности штатного наномеханика в Кэслин Эльдендааль и вообще управленческой верхушке Темных, не только сеть компаний, где ведущие позиции занимали люди из числа его потомков, но и дополнительное занятие, принявшее характер интеллектуального увлечения. Правда, с немалой пользой.

Речь шла о цепочке поиска наномехаников-нелегалов, прежде всего людей, в чьей наследственности постепенно проявлялись эльфийские гены «первой волны» переселения после Сопряжения, а также — эльфов, скрывающих способности наномеханика. И те, и другие часто оказывались по ту сторону закона. Двэйн отыскивал следы их деятельности, входил в анонимный контакт, а затем старался увести из-под контроля криминальных структур и дать все возможности к нормальной жизни — так, чтобы им не пришлось провести годы в тюрьме.