Чтение онлайн

– Это голая схема. «Оставить старую вражду позади». Это невозможно, пока мы не найдем способа изменить человеческую природу. И ради этого заблуждения вы собираетесь пожертвовать нашими знаниями. – Черт бы побрал этого типа с его высокомерной улыбкой. – Если верить вашей теории, должны существовать другие миры. Почему бы не проявить терпение? Почему не подождать появления мира, который не надо было бы перестраивать?

– А вы можете гарантировать, что подходящее место жительства будет открыто в течение ближайших пятидесяти лет?

– Гарантировать? Конечно, нет. Но есть шанс.

– Может, у вас нет возражений против того, чтобы высадиться на Инакадемире? И выжить оттуда Ноков?

Ричард оторопел.

– Мне очень жаль, что вы столь решительны.

– А мне жаль, что вы так упрямы. Но вы правы. Я решителен. Я хочу убедиться, что у нас есть еще шанс. И вы должны понять, что это может стать единственным окном. Ждите, спасайте ваши куракуанские горшки, а кто-то найдет лучший способ потратить деньги. А как только это произойдет, игра проиграна.

– Это не игра. – Он стукнул бокалом по столу, и тот разбился. Осторожно положив ножку бокала, он пробормотал слова извинений.

Кейсуэй прикрыл пролитое вино носовым платком.

– Все нормально, – сказал он. – Вы говорили?..

Ричард снова ринулся вперед.

– Норман, появились совершенно потрясающие сведения о Храме Ветров.

Кейсуэй кивнул.

– Что же это за сведения?

– У нас есть доказательства, что между жителями Куракуа и Создателями Монументов существовала связь.

Его брови взлетели вверх:

– Что за доказательства?

Ричард показал ему копию барельефа с Таллом.

– Трудно в это поверить, – сказал Кейсуэй. Он протянул руку, и пустыня исчезла. Они сидели теперь в скромной, обитой деревом комнате. Комната была совершенно пустой, если не считать столика и двух стульев. – Не скажу, чтобы это играло большую роль. Причины для проволочек всегда находятся. – Глаза его сузились. – Деньги. Политические соображения. Ожидание лучших технологий в следующем году. Вы следили за дебатами, есть ли у нас моральное право разрушать внеземную экологию? Комитет общественных приличий почти уничтожил нас на основании того, что мы вмешиваемся в планы Бога по отношению к Куракуа. Какими бы они ни были. – Брови его сдвинулись. – Я понимаю, что вы хотите сказать. Я даже в какой-то мере согласен с вами. И могу сказать вам, что если бы у меня был выбор, я отправился бы в Нок, захватил его и оставил вам Храм.

Позднее, когда Ричард восстановил в памяти беседу, последнее замечание заставило его похолодеть, потому что это произнес человек, который стал ему почти симпатичен.

Земля и Луна остались позади.

Хатч сидела на капитанском мостике корабля «Джоанн Винкельман» и смотрела, как удаляются знакомые шары планет, превращаясь в яркие звезды. «Снова вперед, друзья». Воспоминания о Келли стали уже менее живыми и постепенно отступали в прошлое, как будто его существование что-то вроде эффекта Шредингера и зависит от ее присутствия. Может, он был и прав.

Ричард возился у себя – распаковывал вещи, устраивался. Она обрадовалась переменам, которые избавили ее от полета на Куракуа в полном одиночестве. В ее теперешнем состоянии необходимо чем-то отвлечься. А пассажир ей достался просто идеальный: она знала его достаточно хорошо, чтобы рассказать все, и он терпеть не мог, когда хнычут.

Перед отлетом они позавтракали, а потом Ричард углубился в свои записи. Он чем-то взволнован, и это еще одна причина, почему она с удовольствием взяла его на борт. Ричард всегда чем-то занят. Он не вышел на мостик после ленча, но в этом нет ничего необычного. Когда-нибудь он объявится. Может, когда проголодается, потому что он не любил есть в одиночестве. И все объяснит.

Хатч, конечно, знала о загадке Оз. Она рада, что Ричард хочет взглянуть на странное сооружение, и ей хотелось бы послушать, что он об этом думает.

Но и через семь часов он все еще не появился. Она сообщила по внутренней связи, что пришло время совершить скачок.

– Через десять минут, – сказала она и добавила: – До Куракуа приблизительно двадцать пять дней лета.

– Спасибо, Хатч. – В голосе прозвучало нескрываемое отвращение. Возможно, ему не терпелось поскорее прибыть на место. На второй день он обычно уже слонялся по кораблю, просил сыграть партию в шахматы и жаловался, что нельзя двигаться быстрее. Он простаивал на мостике, наблюдая, как мимо «Уинка», движущегося, по его мнению, со скоростью плоскодонки, проплывают туманности гиперпространства.

Он вошел и принес пакет булочек с корицей.

– Ну, и как у нас дела? – спросил он.

– Прекрасно. Пристегивайтесь.

Он сел, пристегнул ремни и предложил ей булочку.

– Приятно снова видеть тебя.

Окно кругового обзора открыто. Уютно мерцают звезды. Их мягкий свет заливает рубку. Внутренние огни выключены, лишь на пульте горит несколько индикаторов. Кажется, что просто вышел на террасу.

Несколько минут Ричард развлекал ее ничего не значащим разговором. Потом Хатч уловила момент и спросила об Оз.

– Она ведь построена вовсе не Создателями Монументов? Я хочу сказать, что она не похожа на остальные сооружения.

Он помрачнел.

– Еще несколько дней назад я тоже так думал, а теперь не уверен. – Он дал ей посмотреть сообщение Генри.

Сходство достаточно очевидно.

– Этим изображениям одиннадцать тысяч лет?

– Да. Что вы об этом думаете?

– Что это один из них. – Хатч засмеялась. – Они спустились, чтобы сфотографироваться там, чтоб мне провалиться.