Чтение онлайн

Мэгги старалась держаться особняком. Хатч увидела в этом не высокомерие, а скорее увлеченность своим делом. Мэгги считала людей и, возможно, все остальное, не связанное с математикой и филологией, довольно скучным.

Ее коллега, Фил Маркотти, – добродушный и упитанный экстраверт лет сорока – любил свою работу и был на стороне тех, кто предпочел бы остаться и получить то, что все называли «Печатным станком Джорджа». Он доверительно сказал Хатч, что будь на то его воля, то ничто, кроме армии, не могло бы сдвинуть с места команду Академии. Странно, этот счастливый, добродушный человек – один из самых воинственных сторонников Генри.

Мэгги устроилась на сиденье справа от Хатч. Во время подъема она воспользовалась дополнительным компьютером и сидела, уткнувшись в ряды чисел и символов.

– В каком-то смысле нам повезло, – сказала она, обращаясь к Хатч. – У нас нет нужного количества образцов Линейного письма «С». Впрочем, у нас вообще никогда ничего не бывает в нужном количестве. Язык слишком старый. Но в большинстве случаев у нас есть иллюстрации. И у нас есть начало словаря.

– Правда? – заинтересовалась Хатч. – Можно посмотреть?

– Конечно. Вот это – на экране появился ряд символов – «солнце». Это буквы, а не идеограммы. А вот это – появилась следующая группа – значит «луна». Она улыбнулась, но не Хатч, а дисплею. – А вот это значит «мотыга».

– Мотыга, – повторила Хатч. – Как вы догадались?

– Эта группа, как мне кажется, используется, чтобы проиллюстрировать надпись о сборе урожая.

Карл казался унылым. Взгляд его блуждал где-то далеко, и Хатч показалось, что он думает о будущем.

Жанет уснула через несколько минут после вылета. Она все еще спала, когда шаттл ткнулся носом в палубу «Уинка».

Хатч установила скорость вращения кольца Б, чтобы создать центробежное ускорение в одну десятую «g». Они разгрузили археологические находки, вес которых сейчас равен одной десятой от обычного земного, и перенесли их через двойную дверь в главный грузовой трюм. Здесь Хатч сняла обувь, чтобы не поцарапать тефлоновый пол. Помещение грузового трюма просторное, с высокими потолками – можно в баскетбол играть. Они разместили контейнеры в дальнем конце, там, где сложили груз, доставленный предыдущими рейсами.

Главный грузовой трюм «Уинка» предназначался для тяжелого оборудования, применяемого при раскопках, там можно хранить большие запасы продуктов и разместить все, что команда Академии сочла бы необходимым доставить на Землю. Помещение разделено на четыре секции с отдельными выходами.

Когда они закончили, Хатч провела небольшую экскурсию. Она сводила своих пассажиров на палубу кольца А, показала им комнаты, помещение для отдыха и реабилитационное отделение, продемонстрировала, как действует автоматическая кухня и пообедала вместе с ними. Они выпили за свой новый дом, и лица их понемногу прояснились.

После обеда она отвела Жанет в сторону.

– Тебе не хочется отплатить кое-кому? – спросила она.

Жанет с любопытством посмотрела.

– О чем ты говоришь? – Потом она улыбнулась. – Ты имеешь в виду Траскот?

– Да, я говорю о Траскот.

Жанет кивнула.

– Я вся внимание.

– Это рискованно.

– Скажи, что ты придумала. Мне бы очень хотелось, чтобы она получила свое.

– Думаю, что мы сможем это устроить.

Она снова вернулась в кольцо Б. Локальное гравитационное поле корабля, равное примерно половине земного, стабилизировалось. Двери в грузовом трюме выходили на палубу. Во всех четырех секциях они разных размеров. Она выбрала дверь секции номер два – самую большую. И в самом деле, дверь достаточно широкая, чтобы прошел объект, в два раза большего диаметра, чем шаттл.

Хатч внимательно осмотрела дверь и, только убедившись, что она вполне подходит для решения предстоящей задачи, пояснила свою мысль. Поначалу настроенная весьма скептически, Жанет слушала ее со все возрастающим интересом. А когда Хатч закончила, она уже широко улыбалась.

– Не хотела бы я, чтобы ты имела на меня зуб, – сказала она.

– Если нас застукают, обе будем сидеть на Массачусетс-авеню с железными банками для сбора милостыни.

– А они смогут нас застукать?

– Все может быть. Слушай, я у тебя в долгу. И мне не хотелось бы, чтобы у тебя были из-за меня неприятности. Если не хочешь, можешь не принимать в этом участия.

– Но одной тебе не удастся ничего сделать.

– Это правда.

– Я не могу упустить такой шанс. Единственное, о чем я действительно сожалею, так это о том, что нельзя потом похвастаться.

Хатч повеселела.

– Нам не составит труда послать Мелани Траскот весточку из преисподней.

– Мы действительно можем сделать это?

– Давай посмотрим.

Хатч выключила поле, и они пошли к шаттлу и достали два бочонка с «Поли-6». Потом они перетащили их в секцию номер два и поставили посреди палубы, как раз напротив загрузочных дверей. Потом Хатч пошла за соединительными шлангами и распылителем.

Теперь, когда Жанет дала согласие, она уже не колебалась и не испытывала сомнений. Хорошо иметь такого союзника, – подумала Хатч.

– Нам необходимо что-нибудь, с чего начать, – сказала Жанет.

У Хатч был наготове отличный ответ.

– Сиди спокойно, – ответила она. Затем сходила в кольцо А, в реабилитационное отделение и принесла тампон из медицинской аптечки.

Жанет весело улыбнулась.

– То, что надо, – заметила она и подсоединила шланг к бочонкам и к распылителю.

Хатч положила тампон вниз и отошла на шаг. Взгляд ее был прикован к распылителю.

– Хочешь удостоиться такой чести?