Двое
Шрифт:
– Я знаю,- проговорил он, беря ее пальцы и осторожно пожимая их.
– И я знаю,- склонила голову.
– Что знаете?
– Что Виктор...
– Отняла руку и пошла на кухню.
Он медленно сел, перевел дух... Зачем же спрашивала?
– Это бабушка так меня назвала,- сказала она, входя в комнату с подносом в руках.
– Какая бабушка?
– Моя, какая же еще?- Поставила поднос на столик и, присев, стала наливать молоко в стаканы.
– У вас что, есть бабушка?- Он удивленно огляделся.
– Была,- вздохнула она.- Теперь ее нет.
Виктор не знал, что сказать. Он снова начал лихорадочно размышлять. Какая еще бабушка?
– Она меня воспитывала, когда я была маленькая.
– Вас воспитывала бабушка?- переспросил он машинально.
– Да. Она забрала меня из интерната и воспитывала сама. Ей не хотели отдавать, а она все равно забрала. Она такая была.
– И что потом?
– Ничего. Я росла, а она меня воспитывала. Разговаривала со мной и учила разным вещам.- Женщина взяла свой стакан, поглядела на него задумчиво и начала пить мелкими глотками.
– М-да,- произнес Виктор, ставя стакан на столик.
Женщина допила молоко и горестно вздохнула. Виктору стало даже как-то неловко. Пришел, расстроил человека. Он сделал движение, чтобы подняться, но она остановила его.
– Подождите! Я же еще ничего не рассказала.
– А вы хотите что-нибудь рассказать?- удивился он.
– Но вы же сами спросили! Зачем же вы пришли?
– Да? я пришел... Вот вы сказали, что хотите сами родить, и я всё время думаю: зачем это? Вы могли пойти в этот... то есть и ходить не надо. Вы ведь сдавали...
– Вы хотите спросить, почему я не воспользовалась услугами инкубария?
Виктор кивнул.
– Не знаю даже. Просто, мне так захотелось...
– Просто захотелось,- усмехнулся Виктор.
– Бабушка мне рассказывала, что раньше все женщины рожали сами, и жили потом вместе с мужчинами и со своими детьми тоже в одном доме...
– И вы, конечно, решили, что это хорошо, и так и должно быть.
– Да нет, ничего я не решила... Я сама не знаю.
– Чего?
– Хорошо это, или нет, когда все вместе.
Виктор усмехнулся.
– Чего уж хорошего... все в одном доме. Мужчины, женщины, старики, дети...
Женщина молчала.
– Человек должен жить один,- продолжил Виктор,- только тогда он будет свободным и не будет никому мешать. Про это же все знают!
– Да,- женщина медленно кивнула.- Все про это знают.
– Однако никому не приходит в голову возобновлять эти дикие традиции.Или вы хотите проверить всё на себе?
– Проверить?- Женщинна с недоумением посмотрела на него.
– В каком смысле? Зачем проверить?
– Ну не знаю... Из любопытства, может.
– При чем тут любопытство? Я же объясняю: я хочу сама родить и вырастить ребенка. Сама! Понимаете? При чем тут проверить?- Она смотрела на него строго, но во взгляде ее не было враждебности, скорее удивление.- Мне кажется, что вам лучше перестать думать об этом. Забудьте обо мне и живите по-прежнему. Почему вас это волнует? Если бы я тогда не выдала себя, вы бы ничего не знали, и жили обычной жизнью. Ведь так?
– Да. Пожалуй, так и было бы.
– Ну вот и считайте, что ничего не случилось.
– Но ведь случилось!- воскликнул Виктор.
– Так чего вы хотите? Я и сама не понимаю, зачем я это сделала! Ну вот взяла и сделала. И теперь уже ничего не исправишь. Вы меня простите... Я не хотела вас расстроить,- добавила совсем тихо.
– Да нет, что вы, я ничего,- поспешно ответил он.- Всё нормально. Я не обижаюсь.
– Правда?- она сразу просветлела.
– Правда!
– И вам... вам не противно было? Нет?
– Нет,- снова сказал он.- Так только, вначале было немного не по себе, а потом ничего.
Женщина во все глаза смотрела на него.
– В самом деле? А то я знаю, что с мужчинами иногда такое бывает...
– Да нет, всё нормально. Я же сказал: нормально!
– И вы не сердитесь?
– Не сер-жусь!
– Как хорошо! А я места себе не находила, все думала о вас.
– И что же вы думали?
– Жалко вас было. Как представила вас там одного, как вы мучились.
– Да я ничего, нормально...- забормотал он смущенно.
– Я не сдержалась тогда. А потом нагрубила вам... Я такая гадкая была. А вы оказались хороший. Я всегда могу определить, кто хороший, а кто нет.
– А кто, по-вашему, хороший?
– спросил Виктор.
– Хороший тот, кто добрый,- сказала она просто.- И по лицу это сразу видно. А плохой - это злой человек. Такого тоже видно.
– Интересно,- усмехнулся Виктор.- Значит, вы всех людей делите на добрых и злых?
– Почти так. Хотя есть такие, кого трудно определить сразу. Но в конце концов каждого можно отнести в ту или другую сторону.
– Третьего не дано!- закончил он.
– Правильно. Третьего не дано. А вы тоже так считаете?
– Не знаю. Я как-то не думал об этом. Я много о чем думал, а вот об этом не думал... Но все равно спасибо, что вы меня в лучшую половину определили.
– Это вам спасибо, что остановились в тот вечер около меня. Я уже целый час стояла, и все никак не могла выбрать. Никто мне не нравился.
– Все злые попадались?
– Да нет, не то чтобы злые... скорее - равнодушные... Я всегда прислушиваюсь к себе. И когда внутрений голос говорит мне, что вот идет хороший человек, то я не сомневаюсь. В тот вечер я во всех сомневалась. А мне нельзя было ошибиться!