Чтение онлайн

— Могучий Бык грызет удила в своем загоне! — громко сказал он. — Отец, у меня дела, которые требуют моего внимания. Увидимся вечером.

Он пронесся мимо меня. Его шаги отдавались эхом, пока он шел к двери, распахнувшейся при его приближении. После его ухода комната, казалось, стала еще более сумрачной, чем прежде.

— Молодец, — прошептал мне Гуи, пока мы приближались к ложу. — Я ощутил, как ты дрожишь, но ты отлично справилась. Теперь слушай себя, моя маленькая Ту. Это твой шанс.

Он взял дощечку и вручил мне сундучок с лекарствами. Ложе и его обитатель были теперь очень близко. Мы с Гуи опустились на колени и прижали лица к холодным плитам пола. Это наконец оказался фараон.

— Встаньте, — приказал тот же веселый голос, и мы поднялись.

Собрав всю свою смелость, я шагнула вперед. Гуи остановился чуть позади меня и откупорил чернильницу. Я взглянула в лицо правителя Египта.

Маленькие, настороженные глазки блеснули на меня из-под матерчатой шапочки, предписанной законом, потому что со времен рождения черного фараона ни одному из них не позволялось показываться с непокрытой головой. Лицо у него было полное, щеки отвислые, губы по форме были похожи на губы сына, но полнее, более чувственные. Он поднял неухоженные брови и довольно бесцеремонно обратился к Гуи:

— Ну?

Гуи представил меня. Царственный взгляд вернулся ко мне, и мне было позволено начать осмотр. Я очень боялась, но твердо решила не опозорить себя и Гуи. Я начала с нескольких простых вопросов:

— Что беспокоит моего повелителя?

— У меня боли и урчание в кишках, — ответил он с готовностью. — Меня слегка лихорадит и бросает в пот. В моих испражнениях ухеду.

Я наклонилась и принюхалась к его дыханию, когда он говорил. Оно было жарким и зловонным.

— Что ел в последние два дня мой повелитель?

Его взгляд блудливо скользнул по моей обнаженной груди; когда я выпрямилась, он высунул язык.

— Сегодня утром ел фрукты, хлеб и пил пиво, — сказал он торжественно, взгляд его продвигался вверх, по моей шее к губам. — Вчера вечером ужинал со своим визирем и его свитой и даже думаю, что чрезмерно отведал халвы из кунжутных семян. Также я пил в обильных количествах божественное вино с западного берега. Может быть, оно было испорченное?

— Может быть. — Я пыталась не обращать внимания на эти похотливые глаза, которые теперь добрались до моих собственных. Я видела, как они округлились в удивлении. — Мой повелитель испытывал подобные недомогания прежде?

Он вздохнул:

— Иногда, моя прелесть. У тебя синие глаза, самые синие, которые мне доводилось когда-нибудь видеть, они цвета Нила под зимним солнцем. Несомненно, ты слишком молода, чтобы играть с суровым ремеслом врачевания!

— Мой повелитель, — возразила я с притворной строгостью, — я пришла сюда именно как врачеватель, для того чтобы осмотреть тебя и прописать лечение. Если владыка пожелает, он может польстить мне позже.

На мгновение мне показалось, что я зашла слишком далеко. На лице фараона появилось озадаченное выражение, потом на нем отразилась та же властность, которую я заметила в лице его сына. Потом, расслабившись, он рассмеялся противным визгливым смехом.

— Маленький скорпион! — веселился он, — Я не видел твоего хвоста, но в твоем язычке определенно есть жало! Ты мне нравишься! Продолжай осмотр!

Затаив дыхание, я осторожно стянула с него простыню до самых бедер и начала ощупывать его живот. Пальцы утопали в изобильном рыхлой плоти. Кожа у него была сухая и горячая, нижняя часть живота слегка вздута. Пока я осматривала его, он не сводил глаз с моего лица и свободно колышущейся груди. Я не хотела показывать, как я разочарована. Этот крупный, прожорливый, толстый человек, с бесстыдным взглядом и глупыми речами, никак не мог быть владыкой всего живого. Бог, достойный сидеть на троне Египта, должен быть высоким и величавым, немногословным и учтивым, его загадочное присутствие должно излучать огромную силу божественной природы. Молодой человек, который вышел на этой комнаты, красивый и уверенный, обаятельный и благородный, — вот кто был настоящим фараоном! Они сыграли со мной злую шутку, Гуи и этот толстяк, чей пенис зашевелился под простыней, когда я закончила ощупывать его живот. Этого не может быть!

Исследуя пальцами толстую шею, я старалась сохранять невозмутимость, потом наконец отступила.

— У владыки легкая ухеда в кишечнике, вызванная, но всей вероятности, прогорклым маслом, что добавляли в кунжутную халву. Сердце у моего повелителя крепкое и железы не опухшие. Я рекомендую трехдневный пост на одной воде, в течение которого владыке нужно будет принимать слабительное и укрепляющий эликсир, что я приготовлю.

Я поклонилась и услышала шуршание папируса за спиной — Гуи записывал мои слова. Фараон долго смотрел на меня, потом его лицо озарила широкая улыбка. Я не могла не ответить тем же.

— И вина не пить, маленький скорпион?

Я решительно покачала головой:

— Сколько тебе лет? — Вопрос был неожиданным.

— Через две мелели исполнится пятнадцать, мой повелитель.

— Хм… — Он схватил простыню обеими руками, натянул до подбородка, уставившись на меня, как шаловливый ребенок. — И ты ученица Гуи?

— Я помощница Мастера, мой повелитель.

— А ты хороша! — Он закрыл глаза. — Теперь я буду спать. Пришли мне свое лекарство. Но если от него мне станет хуже, я брошу тебя в тюрьму.

Я понимала, что он шутит, но тем не менее закусила губу.

— Паибекаман! — крикнул он.

Я не сразу поняла, что это имя мне знакомо, но потом обернулась. Из сумрака вышел главный управляющий, он подошел к ложу и поклонился. Я улыбнулась ему, но он лишь взглянул искоса, никак не отреагировав на меня, как, впрочем, и на Мастера. Как все слуги во дворце, он был одет в платье с золотой каймой, но широкая сине-белая лента на груди свидетельствовала о его высоком положении.

— Приготовь вино и медовые лепешки для прорицателя и его помощницы в моем зале для частных приемов, — продолжал фараон. Паибекаман поклонился снова к удалился, а из-под простыни высунулась царственная рука и схватила край моего платья. — Скажи мне, Ту, — с придыханием зашептал фараон, притянув меня к себе, — ты еще девственница?

Я услышала, как Гуи нервно дернулся рядом со мной.

— Разумеется, мой повелитель, — ответила я. — Мой Мастер правит очень благопристойным домом.

Меня снова окутало зловонное облако его дыхания.

— За тобой ухаживают? Неужели нет юноши, который бы сгорал от нетерпения, дожидаясь, пока ты достигнешь возраста помолвки?

Мне хотелось выдернуть свое платье из его пальцев, но я не осмелилась. Вместо этого я склонилась еще ближе к нему, пока наши носы не соприкоснулись. Не знаю, зачем я это сделала. Возможно, дремавший во мне дар кокетства отозвался на его откровенные выспрашивания или это была беспощадная женская потребность дразнить мужчину.