Чтение онлайн

Повинуясь лишь ему понятному принципу, Наварх рассадил гостей.

Зан Зу сидела через несколько кресел от Джерсена, а пять подозреваемых – довольно далеко. Откуда-то послышалась музыка, точнее, обрывки мелодий, звучавшие тихо, едва слышно, тревожащие и не достигающие совершенства.

Наварх занял свое место, и все смолкли. Из шатра вышли десять обнаженных девушек в золотых сандалиях и с чайными розами у виска. Они держали подносы с бокалами тяжелого зеленого стекла, в которых плескалось все то же изысканное вино.

Лимонные листья, кружась, слетали на золотой ковер, их густой аромат висел в воздухе. Джерсен осторожно потягивал вино – он не собирался расслабляться. Где-то рядом Виоль Фалюш, соседство которого обошлось ему в миллион севов. Коварный рифмоплет не выполнил своего обещания: что такое «черное зарево», о котором он говорил? Похоже, оно пылает вокруг Первого, Второго и Третьего, но Джерсен боялся положиться на свои парапсихологические способности.

Предвкушение, ожидание стало почти материальным. Наварх откинулся в кресле, забавляясь. Нагие девушки двигались так плавно и бесшумно, словно пространство было залито не желтым светом и мягкой лиственной тенью, а водой. Поэт вскинул голову, словно услышав глас неба или души. Его глубокий голос рокотал и, смешиваясь с обрывками мелодий, которые, казалось, подстраивались под ритм слов, рождал диковинную музыку:

– Собравшиеся здесь изведали множество страстей. Все страсти не может познать никто, но поглядите на меня! Я – Наварх, прозванный Безумным Поэтом. Но разве не каждый поэт – безумец? Это неизбежно! Его нервы – накопители и проводники несчетных импульсов энергии. Он боится. О, как он боится! Поэт чувствует движение времени, сквозь пальцы его проходит теплая пульсация, словно он сжимает артерию. От любого звука – будь то дальний смех, шум воды, дуновение ветра – он слабеет и обмирает, потому что никогда больше не будет такого смеха, такого шороха, такого дуновения. Вот трагедия его жизни, ноша, которую он обречен нести! А разве захочет Безумный Поэт измениться? Никогда не впадать в отчаянье? Никогда не разочаровываться? Никогда не чувствовать ток жизни в своих обнаженных нервах? – Наварх вскочил на ноги и сплясал джигу. – Все собравшиеся здесь – безумные поэты. Если вы голодны, деликатесы всех миров ждут вас. Если вы устали, устройтесь поудобнее в своих креслах и следите, как падают листья.

Если вам нужно вдохновение, вкушайте это великолепное вино, которое никогда не потеряет вкуса. Если вы хотите отправиться в Страну любви, к ближним ее пределам или дальним горизонтам, дерзайте! – Его голос опустился на октаву, мелодия стала медленной и размеренной. – Нет света без тени, нет звука без молчания, нет экзальтации без боли. Я – Безумный Поэт, я – сама Жизнь! Поэтому, по логике событий, Смерть рядом! Но там, где Жизнь громко заявляет свои права. Смерть безмолвствует. Ищите их среди масок! – И Наварх обвел пальцем всех сидящих. – Смерть здесь. Смерть следит за Жизнью. Она не слепа, нет! Смерть ищет одного, задует одну свечу. Не бойтесь, если у вас нет причины бояться. – Наварх повернул голову. – Прислушайтесь!

Откуда-то издали грянули веселые звуки. Из-за шатра выступили четыре музыканта: с кастаньетами, гитарой и скрипками. Они играли самую зажигательную и веселую из джиг, такую, что заставляла сердце биться быстрее. Внезапно они замерли, и музыка оборвалась. Кастаньеты отстучали несколько так-тов, и музыка полилась вновь, но теперь в ней таилась грусть, от которой щемило сердце. Играя таким манером, музыканты прошли под сень деревьев и удалились. Мелодия затихла, и лишь вздохи скрипок и стоны гитарных струн доносились, как и раньше, обрывки без конца и без начала, легкие и естественные, как дыхание.

Джерсен томился от неловкости. Обстоятельства вышли из-под его контроля. В маскарадном костюме он чувствовал себя шутом. Не на это ли рассчитывал коварный поэт? Даже если Виоль Фалюш сейчас встанет перед ним и назовется, он, Джерсен, не сможет шевельнуть пальцем. Осенний ли воздух, вино ли сыграло с ним роковую шутку, но он не сможет пролить кровь на прелестный багряно-золотой ковер. И даже на ковер из медных листьев под ногами.

Джерсен откинулся в кресле, удивляясь самому себе. Ну ладно, так уж и быть, пока он просто посидит и подумает. Некоторые гости явно нервничали: какая-то принужденность, натянутость проскальзывала в движениях, смехе.

Возможно, Наварховы разговоры о смерти напугали их. Кого же имел в виду Наварх?.. Девушки тихо двигались вдоль ряда кресел, подливая вина. Одна склонилась над Джерсеном, он уловил аромат чайной розы. Девушка выпрямилась, улыбнулась ему и перешла к следующему гостю.

Джерсен выпил вино, откинулся в кресле. Рассеянный и бесстрастный, он все же не мог размышлять. Некоторые гости встали с кресел и переговаривались мягкими, приглушенными голосами. Первый стоял, оглядываясь. Второй не спускал глаз с Зан Зу. Третий, как и Джерсен, развалился в кресле. А Четвертый и Пятый были среди беседующих.

Джерсен поглядел на Наварха. Непредсказуемый человек. Что он еще задумал? Джерсен позвал поэта. Наварх повернулся в его сторону с отсутствующим видом.

– Виоль Фалюш тут?

– Чш! – Наварх поднес палец к губам. – Вы маньяк!

– Мне это и раньше говорили. Он здесь?

– Я пригласил двадцать одного гостя. Со мной их двадцать два. Виоль Фалюш здесь.

– Который из них?

– Я не знаю.

– Что? Вы не знаете? – Джерсен выпрямился, пробужденный от летаргии двуличием Наварха. – Между нами не должно быть недоговоренностей, Наварх!

Вы выудили у меня миллион севов на определенных условиях.

– И я выполнил их, – фыркнул Наварх. – Правда заключается в том, что я не знаю, на кого теперь похож Виоль Фалюш. Я хорошо знал юного Фогеля Фильшнера. Виоль Фалюш изменил лицо и манеры. Он может быть одним из трех или четырех. Пришлось бы содрать с них маски и отослать тех, кого я точно опознаю, тогда оставшийся и будет Виолем Фалюшем.

– Очень хорошо. Именно это мы и сделаем.

Наварх не выказал воодушевления.

– Жизнь по той или иной причине все равно покинет мое тело. Я признаю это. Но я всего лишь Безумный Поэт, а не герой.

– Неважно. Вот как мы поступим: пригласите ваших кандидатов в шатер.

– Нет, нет! – прокаркал Наварх. – Это невозможно. Есть более легкий путь. Следите за девушкой. Он подойдет к ней, и мы его узнаем.

– К ней может подойти полдюжины других.

– Тогда ухаживайте за ней сами. Он единственный, кто бросит вам вызов.

– А если никто не бросит?