Дворник
Шрифт:
– Хорошо. А по поводу присмотра… Кто присматривает, не подскажешь? Не ты ли, кстати?
– Для тебя это закрытая информация. Добавлю только, что я твоим пастухом не являюсь.
– И на том спасибо. Но зачем тогда ты за мной таскался последнее время?
– Указание Ректора. Он беспокоится за тебя. Точнее нет. Он беспокоится за себя. Если ты вдруг начнешь рыться в наследии Огненного сокола, то Совет может вспомнить – кто поручился за беспамятного паренька два года назад.
– Я бы на его месте поступил по-другому.
– Я бы тоже, просто прибил тебя и дело с концом. – Каонаси посмотрел на меня сузившимися черточками глаз, ощерившись зубами нарисованного на маске оскала. Доброты в лице, нарисованном на маске, не было ни на грош.
Добрый, заботливый дух говорите – ну, ну, – подумал я, а сам спросил: – Так что не прибил?
– Ректор. Не знаю зачем, но он взял тебя под свою защиту. Хотя, даже зная причину, тебе я её бы не озвучил.
– Ты и так почти на пожизненное наговорил, – опять блин, это ёрничанье. Когда ж я от него избавлюсь?
– Пожизненное? Я дух – каонаси, какое еще пожизненное?
– Не придуривайся. Я думаю ты понял, что я хотел сказать. Ты ведь не должен был мне все это вываливать? Так?
Дух замялся. Если бы он был человеком, я бы сказал, что он в растерянности.
– Ректор разрешил, – наконец ответил он после длинной паузы. – И… Мне сложно с тобой. Ведь ты – Повелитель душ. Нам, духам, сложно общаться с такими, как вы.
Бинго! Да я еще и дипломировано-сертифицированный Повелитель душ! Принц исчезнувшего клана! Что еще!? Ученик магической академии! Дворник! Ну, последнее не очень круто, согласен. Можно и не считать.
Короче, бредятина высшей пробы! Но она случилась со мной. Поэтому придется как той собаке попавшей в колесо – пищать, но бежать!
– Кстати, а как я стал Киржачем? – решил я прояснить не совсем понятный для меня момент.
– На неудачном ритуале ты был не один. В качестве приглашенной звезды, – дух заухал, по видимому изображая неудержимое веселье, и продолжил: – Там присутствовал Александр Киржач. Вот он как раз был парень из деревни, решивший не упускать шанс заработать денег за участие в эксперименте.
Вопрос на моем лице прочитал бы даже совсем слабовидящий. Эксперимент – тема отдельного разговора, поэтому хорошо бы выпытать у каонаси про него побольше.
Дух вновь заухал, слабовидящим он не был, поэтому продолжил рассказывать: – Заработал!! Кому скажи, неделю будут смеяться. Ох уж эти смертные. Зарабатывать деньги в эксперименте по насильственному отделению духа от тела, это только вы до такого додуматься могли!
– Не вижу ничего смешного. Это, духи, могут воздухом питаться, а нам, людям нужна материальная пища! Нужда и голод многих толкают на необдуманные поступки.
Каонаси вновь засмеялся, буквально сползая от смеха по креслу. – Это ты то человек! Ты?!!
– Дух, здесь тебе не стойло, а смеешься как лошадь! Будешь продолжать – дам тебе овса. Что там с Киржачем?
– Его дух ушел к предкам. Сердце остановилось, а хладный труп уже землёю взят. Ты же отделался потерей сущности и даже сохранил разум! Теперь ТЫ – Киржач, из поселка Зелёного. И никак иначе! Помни это и цени улыбку своей удачи – диббук!
Безымянный явно разозлился на меня за мою грубость. В глазах его загорелись красные, потусторонние огоньки, а фигура приобрела этакую замогильную мрачность, трудно объяснимую словами, но ощущаемую всеми фибрами души. Наверное, такие же чувства вызывает старуха с косой, приходящая за окончательной расплатой.
Надо думать, я слегка струхнул. Шутки шутками, но дух такого уровня от меня мокрого места не оставит при любом раскладе. Еще и диббуком каким-то обозвал.
В этот момент кто-то постучал и дверь начала неспешно открываться в сторону коридора.
– Ты её не закрыл? – повернулся к мелкому духу каонаси.
– Ой. Я забыл! – забавно округляя глаза ответил мелкий призрак. Вот что у него реально получалось хорошо, так это делать вид невинной мордочки после очередной проказы.
Дверь продолжала открываться, ужасно медленно, даже со скрипом, будто её тянул на себя ребенок или… Кто?
Время застыло густым тягучим киселем, ручка медленно поворачивалась, предрекая скорое пришествие неведомого, а беспечные духи болтали как ни в чем не бывало. По спине скользнул противный холодок, заставляя съежиться под спасительной броней одеяла. Призраки, почувствовав мое нервное состояние, настороженно переглянулись, не понимая его причину.
– Добрый день! – произнесла медсестра, заглянувшая в полуоткрытую дверь. Майоко Нана, а это была она, посмотрела на меня, не обратив никакого внимания на парочку духов и добавила: – Киржач, пора на обед. Давай собирайся и топай. И не зыркай мне тут недовольно, ты не аристо чтобы тебе еду в палату носили!
– Тьфу ты! – С облегчением выдохнул я. Напридумывал себе всякого и сижу трясусь. Конечно если у вас нет паранойи, то это не значит, что за вами не следят, но не в больнице же? Кто-кто, а Нана совсем не ассоциировалась у меня с чем-то сложнее пирожка с картошкой.
– Пожалуй, прогуляюсь в столовую. Все эти разговоры на пустой желудок до добра не доводят.
– Разговоры? С кем? – Нана округлила глаза, как бы соревнуясь с Аки, который также разинув рот рассматривал медсестру огромными глазами. Она явно произвела на него впечатление. Его можно понять. Нана девушка красивая и на неподготовленное подростковое сознание действует просто ошеломляюще. Особенно в моменты, когда она пару верхних пуговичек на халате забывает застегивать. И наклоня… Ээм… постой! Что за? Он же вроде не должен видеть обычных людей, разве нет?
– Алекс! – Вывела меня из ступора Нана, – Так с кем ты там разговаривал?
– Со своей совестью. Хороший и мудрый советчик – моя совесть. Рекомендую!
Девушка только хихикнула в ответ и махнув рукой исчезла за дверью.
– Аки! Ты ее видишь?
– Ну да! Очень хорошо! Она красивая!
– Она одаренная? Она тоже видит духов?
– Нет. Не знаю. Она нас не видит!
– Аки, вот ты мне сейчас всю мою стройную картину мира рушишь! Объясни поподробнее!
– Отстань от него, – вступил в разговор каонаси. – Бывает и такое. Мы их видим, а они нас нет. Дар слишком слаб или еще что-то, но такие люди были и будут. Наши их обычно не обижают. Примета плохая.