Дворянство
Шрифт:
Моего противника словно насквозь прожгли неизвестным мне снарядом. В его «отверстия», оставленные, как подсказывал кот, магами, можно было спокойно просматривать пространство за ним. И как это существо умудрялось жить и двигаться с такими чудовищными ранами — оставалось лишь догадываться.
Мне не нравилась его запредельная стойкость. Ударов я нанёс бешеное количество, сопровождая всё это весьма неприятной отдачей. Словно я по стене бил, но не так чтобы кости пальцев сломать.
Переломным моментом стала труба.
Когда дикий начал размахивать своими культяпками, словно лапами, я не бил, а лишь отходил назад. Задел ногой предмет, из-за которого чуть не упал и тут же среагировал на звук «металла» по асфальту. Я пригнулся от очередного замаха и пока было время быстро схватил трубу.
Удар вышел чудовищной силы. Не знаю, как он умудрился «жить» после такого выпада, но больше дикий не дрался. Упал на спину и замер, глядя на меня своими ярко-оранжевыми глазами.
— Чем быстрее ты закончишь, тем быстрее мы отсюда уйдём, — тут же появился кот в двух метрах от дикого. — Твоя драка нелепа. Ты даже способности свои не использовал, Ярослав!
Я злобно покосился на толстого усача, но никак не стал комментировать его замечание. Предатель! Даже подготовится морально не дал перед решающим ударом.
Он что-то бурчал по поводу моих мутаций, мол, я мог бы и когти выпустить и просто разорвать противника в самом начале, но мое внимание привлекло что-то иное.
Нет, не сам дикий, а его сердце. Точнее, место, где оно находилось.
Какие бы внутренние ощущения ни были нехарактерными для меня и странными, меня это не пугало. Не пугало слышать и чувствовать сердцебиение. А также, где-то внутри себя я понимал, что то, что я ищу, находится именно там.
Мои ногти самостоятельно вытянулись, почернели и стали крепче, чем положено человеку даже без моего сознательного участия. Рука замерла над грудью врага и…
— Ты что делаешь? — удивлённо спросил кот, оказавшись рядом.
Кактус запрыгнул на грудь дикого, принюхался и пробурчал:
— Нужно добить. У него пошли восстановительные процессы в теле. Учитывая, что переломан шейный позвонок, он через… — кот принюхался, облизнул нос мужчине замерев на несколько секунд. — Через две-три минуты, начнёт подавать признаки жизни. Самое простое…
Он начал перечислять, что я могу сделать, чтобы умертвить его навсегда. Но я слушал его вполуха. Смотрел на свою правую руку и на место, где билось сердце поверженного монстра. У меня подскочило артериальное давление, проступила кровь из носа, а ультразвук, который эхом начал разлетаться по мозгу… давил. Давил сильно. Я не слышал ничего вокруг, лишь чужое сердцебиение.
И спустя ещё пару секунд, голос неизвестного мне происхождения начал монотонно твердить одно и то же:
— Съешь! Съешь! Съешь!
Ладонь опустилась на грудь. Пальцы сжались, разрывая грязную футболку на теле дикого. Ногти чуть утопились в кожу, и в местах «касания» начала проступать кровь. Ровно в этот же миг, мое тело начало наполняться какой-то чудовищной силой!
Энергия, перетекающая в мою руку из груди этого монстра, питала меня. Утоляла голод и, кажется, что-то укрепляло в моём собственном теле. Кактус, который стал свидетелем моего рыка, вырвавшегося спустя мгновение, выпучил глаза и зашипел на меня, даже отскочив на пару метров подальше.
Мне было плевать. Я ел. Ел, не зная что, и не зная как. И это было… приятно.
Путь домой занял несколько часов. А все почему? А потому что я пробовал новые силы.
Питание чужим симбионтом оказалось весьма действенным способом усилить себя.
Ведь после еды… мои мышцы окрепли, разум стал более чистым, а силы… ну, много ли я знал людей, способных прыгнуть с места на три метра в высоту, замереть на острие шпиля, торчащего из бетонного ограждения, и прыгнуть на пять метров вперёд?
Да и это на самом деле пустяки.
Взобраться по кирпичной стене дома аж до пятого этажа всего за десять секунд. Цепляясь заострёнными когтями за выемки. Поднимая свой человеческий вес, словно лёгкую гантель над головой.
Кактус, который в моменты моих чудовищных прыжков, сидел у меня на плече, впивался время от времени когтями в спину или плечи. Я не чувствовал дискомфорта или боли, да и, казалось, не замечал его вовсе.
Адаптация к новым способностям проходила на удивление легко, будто я всегда умел этим пользоваться. Хотя тут точнее будет сказать… вспоминал? Всё же изначально то, что находилось теперь во мне, было частью Кактуса, и пусть в этой части не было его сознания, но тем не менее, похоже, часть его умений передалась и мне. А как иначе это воспринимать — я не знал.
И лишь после того, как я забрался на водонапорную башню в квартале от собственного микрорайона, выдохнул. Успокоился и замер, сидя на вершине «бочки», глядя на воду внизу.
— Ничего мне сказать не хочешь? — кот, пытаясь словить равновесие, зашагал по краю большой бочки. — Ярослав, вот скажи мне, пожалуйста… как ты смог выжрать симбионта?
А что я ему мог ответить? Только одно — не знаю. Само получилось. Но и говорить этого не стал. Тем более что у меня получилось закрыть свои мысли от него.
Нежелание делиться информацией и какими-то внутренними моментами, которые я раньше не контролировал в полной мере, переросло во что-то более весомое. Я словно мысленно выстроил стену, разделяя две большие серые кучи. Те, что посветлее, это мои мысли, а те что потемнее — Кактуса. И на удивление… получилось! Даже сам сначала не осознал это в полной мере.
Как я это проверил? Очень просто.
Назвал его про себя блохастым, плешивым и чудовищно вредным. Моё колкое замечание осталось без какой-либо реакции, а ведь Кактус ни за что бы не оставил подобное без внимания, что значит, я усилил не только своё тело.