Шрифт:
Глава 1
Время замерло, пока я прикидывал варианты. Дыхание стало глубже, а в голове — удивительная ясность. Такое бывает в моменты предельной концентрации, когда каждая секунда растягивается, по ощущениям, на минуты. Сердце отстукивало удары настолько громко, что, казалось, его слышит весь зал.
Удивили… Не ожидал, что повернут в эту сторону. Может, всё-таки лучше нападение? Выпустить монстров и устроить им здесь фестиваль крови и воплей? Нет?.. Жаль, очень жаль. А ведь план был хорош.
Мои паучки уже расползлись по залу, каждый занял стратегическое место, готовый к атаке. Мясные хомячки незаметно приблизились к вельможам, ожидая приказа.
Итак, что мы имеем? Султан мне подсовывает эту турчанку. Зейнаб стоит с опущенной головой, её плечи едва заметно дрожат. Маленькая девочка, которую принесли в жертву большой политике.
Впрочем, мне всё равно. Во весь этот бред — «ты спас моего сына, я тебе должен» — я не верю ни на грош. Никто и никогда не делает столь щедрых подарков просто так, тем более правители.
Каковы истинные мотивы? Зачем турецкой аристократке русский муж? Ответ лежит на поверхности: подорвать моё положение в Российской империи.
Поехал, значит, дипломат мир подписывать. Подписал, но ещё и женился на турчанке. И не простой, а дочурке Нишанджи, пусть и покойного. По всей стране пойдут шепотки: «Смотрите, русский барон привёз себе турецкую жену прямо с переговоров!» Представил лицо Ростовского, вот он счастлив будет. Сука! Нужно ведь было мои планы изгадить. Выкручусь ли я? Скорее да, чем нет, но это определённо будет мешать.
Оценил Зейнаб более внимательно. Вопросов к ней немного: воспитана, умна, хитра, красива, аристократка, если бы не одно «но»… Она, чёрт подери, пыталась меня убить несколько раз. И формально её папаша ушёл на перерождение из-за дуэли со мной. Мечта, а не жена! Уверен, что каждую ночь буду ждать нож в рёбра, а у неё при этом есть прекрасный мотив.
Ещё и культура другая. Хотя сам факт брака меня не смущал, многожёнство в моём положении — это нормально. В прошлой жизни я сам организовывал королю такие союзы. Вот только организовывал я, а спал он… Для политики это вообще обычное дело, хоть сто жён имей, главное, что получишь взамен.
А что я получу? Вот же хитрый турок! Он мне ещё и титул бея хочет пожаловать, и земли. Впору радоваться, если бы не одно «но», уже второе по счёту. Это граница с Русской империей…
С одной стороны свой, да и с другой — тоже. А вот тут вопросов будет куда больше. В мою верность и преданность поверить будет очень сложно. «Поехал дипломат мир подписывать, так ещё и титул получил от врага, и земли, и это чистая случайность. Вы ничего не подумайте. С кем не бывает?»
Ладно, минусы понятны. Теперь плюсы. Титул даст мне больше веса в обеих странах. Земли? Уже есть план, как их использовать. Хотел по-другому, но там было долго и сложно, а тут…
Ещё люди. Мой род расширится и станет больше, причём в разных местах. Удобно. Я же смогу к туркам русских переселить.
Что ещё? Серая зона в Турции. Другие твари. Разнообразие моих зелий и артефактов налицо.
И главное. Меня по факту попытались припереть к стенке: либо так, либо никакого мира, а значит, и титула. Ещё обещали весёлую и короткую жизнь, если провалю задание, да и моему роду тоже. А раз так, то нужно себя немного обезопасить.
Весь зал замер, ожидая моего ответа. Вельможи перешёптывались, бросая на меня любопытные взгляды. Шехзаде наблюдали с нескрываемым интересом. Мустафа, стоящий рядом, нервно теребил край своего одеяния, не зная, чего ожидать. А султан Сулейман IV смотрел, как хищник на добычу, пойманную в западню.
Время снова потекло в привычном ритме. Наконец, я был готов дать ответ.
— Султан, — кивнул, встретив взгляд правителя Османской империи без тени страха. — Могу ли я отказаться от столь щедрого подарка? Как отреагирует мой император? Он посчитает, что я предал страну. И в чём тогда смысл?
Мой голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. Шехзаде за спиной султана переглянулись. Особенно заметно было у Мехмета, на губах которого промелькнула тень улыбки. Судя по всему, ему нравится эта игра.
Мустафа быстро перевёл мои слова, заметно нервничая. По его лбу скатилась капля пота, а руки едва заметно дрожали. Он, похоже, думал, что я сразу соглашусь на столь щедрое предложение и не буду выпендриваться.
Сулейман IV слегка наклонился вперёд, его глаза сузились.
— Ты получишь мир, — хмыкнул турок после того, как Мустафа перевёл.
В интонации правителя чувствовалась снисходительность, будто он говорил с ребёнком, который не осознаёт очевидных вещей.
Понятно. А то, что я стану мишенью — плевать. Хочешь спасти свою задницу — айда к нам. Молодец! Аж кровь забурлила. Красиво, так чертовски красиво они это провернули.
Вельможи в зале напряглись, ожидая моего ответа. Я чувствовал их взгляды кожей. Одни были наполнены презрением, в глазах так и читалось: «Дикарь не ценит оказанной ему чести». Другие — любопытством: «Что же ответит русский?» Третьи — откровенной враждебностью: «Как смеет отказывать самому султану?»
— Тогда у меня тоже есть условие, — произнёс я, глядя прямо в тёмные глаза правителя страны.
Температура в зале словно упала на несколько градусов. Мустафа рядом со мной резко вдохнул, не веря своим ушам. Посметь выдвигать требования самому султану? Такого здесь, видимо, давно не слышали.
— Условие? — так же медленно перевёл мне бей, как произнёс султан.
Глаза Сулеймана IV потемнели, но он сдержал первый порыв гнева. В конце концов, я ему нужен для каких-то планов, иначе не стал бы он разыгрывать весь этот спектакль.
— Прощу твою дерзость, — продолжил султан через переводчика. — Всё-таки мои люди тебе много зла принесли. Говори, что за условие.
Его пальцы, унизанные драгоценными перстнями, слегка постукивали по подлокотнику трона — единственный признак нетерпения или, возможно, раздражения. В остальном же правитель оставался невозмутимым.