Чтение онлайн

Мужчины яростно сверкнули друг на друга глазами. Да, Максим действительно все прекрасно понимал, так как по его лицу пробежала легкая улыбка.

— Я совершенно с вами согласен, но дело в том, — так же делая акцент на этой части предложения начал он, — что у меня с Полиной осталось несколько нерешенных дел, если она, конечно, не против?

— Нет-нет, я не против, — едва не рассмеявшись, ответила я и направилась к двери. Максим последовал за мной, оставив Жору, едва ли не дымящегося от злости, в кабинете.

— Вы с ним встречаетесь? — едва мы покинули кабинет Овсянникова, спросил Максим.

— Нет, мы просто друзья, — попыталась отмахнуться я, надеясь, что больше никаких вопросов Максим задавать не станет. Но едва мы сели в машину, как он опять вернулся к этому же разговору:

— Мне почему-то показалось, что Овсянников вас вовсе не считает за друга, он, скорее, предпочитает… — но тут я прервала Максима, не желая, чтобы мою личную жизнь обсуждал кто-либо:

— Жора мой бывший муж, и только, а то, что он считает, это только его личное мнение, которое ко мне не относится никак.

Максим понял, что я обиделась, и попытался исправить положение:

— Полина, извините меня, пожалуйста, я не слишком культурно повел себя. Мне не следовало интересоваться вашей личной жизнью. Еще раз прошу вас меня простить.

— Ничего, я не обиделась. Так, значит, вы хотите осмотреть офис своего брата? — тут же спросила я, не желая чтобы он чувствовал себя виноватым передо мной.

— Да. Может, мне удастся что-то найти там, что не заметила милиция. К тому же, мне хотелось бы посмотреть, где работал Валера, я ведь даже не разу не был там у него. Если у вас есть какие-то дела, то, пожалуйста, не смею вас задерживать. Жора был прав, я не могу отвлекать вас от ваших личных дел.

— Да что вы, вы меня вовсе и не отвлекаете, к тому же, мне самой это интересно. Я всегда любила приключения, так что даже не надейтесь так легко от меня избавиться, — Максим наконец-то улыбнулся.

— Вы умеете поднять настроение, Полина, спасибо.

Дальше мы ехали молча, думая каждый о своем. Наконец показался «Мираж». Надеюсь, что охранник позволит нам осмотреть офис. Зная Жору, я предполагала, что он непременно выставит охрану возле офиса, чтобы всякие там любопытные, как он называет нас с Ольгой, не совали туда свой нос.

Мы вышли из машины и направились в здание. Максим заметно нервничал, чувствовалось, что он боится увидеть место убийства брата, его кровь. Я даже подумала, что зря повезла его сюда, это ведь сильнейший удар по психике, но теперь было поздно.

По словам Ольги, офис Валеры должен был находиться на третьем этаже, так что спрашивать ни у кого я не стала, чтобы лишний раз не привлекать к себе внимания. Мы вошли в лифт и стали подниматься. На одной из стен лифта висело небольшое зеркало, в которое я решила посмотреться. О ужас, и я такая хожу по городу, хотя в такую жару буквально у всех было жирное лицо, и волосы липли к шее. Я быстренько заколола волосы в ракушку, радуясь, что шпильки всегда были у меня в сумочке.

Наконец лифт остановился, и мы вышли. У офиса, где работал Валера, действительно оказался охранник, который хоть и был весьма молодым, но все же оказался еще и довольно упрямым. Он никак не хотел пропускать нас внутрь, ссылаясь на то, что ему запрещено пускать туда кого-либо, в том числе и Овсянникова, если у него не будет соответствующего документа. Наконец нам все же удалось убедить его пустить нас в офис на две минуты. Самым убедительным доводом для этого сопляка оказалась приличная сумма денег, которую Максим, не задумываясь, отвалил ему.

Мы осторожно вошли внутрь. Ожидаемые нами следы крови отсутствовали. О совершенном преступление говорил только меловой силуэт на полу, все остальное же было в полном порядке. Несколько минут Максим стоял в дверях, и я не стала его тревожить, прекрасно понимая, что он сейчас чувствует.

Наконец он пришел в себя, если можно так выразиться, и прошел внутрь.

— Брат всегда был аккуратным, это чувствуется даже сейчас, — дрожащим голосом произнес он. — Уверен, что его здесь все любили. Так всегда было, его любили все: кошки, собаки, люди, родные, даже отец с матерью всегда относились к нему лучше, чем ко мне. А ведь они еще даже не знают о случившемся, — он на секунду замолчал. — Наверняка мать не перенесет этого.

Я осматривала кабинет, надеясь заметить хоть что-то, что могло бы помочь следствию. Я понимала, что Максим в таком состоянии не сможет думать об этом, его сейчас одолевают воспоминания, как всегда бывает, когда человек теряет что-то дорогое.

Оформление офиса говорило о том, что его владелец действительно был знатоком своего дела, никаких лишних деталей, только то, что будет необходимо в работе. Все бумаги были уложены в аккуратные стопки, которые аккуратно были сложены друг на друга. Книги стояли в шкафу в алфавитном порядке, не было ничего, что бы не было использовано в процессе работы. Карандаши с ручками и то имели свое место.

Мебель в кабинете была добротной, сделанной из темных пород дерева, единственным исключением из общего ансамбля было мягкое кресло, обтянутое однотонной, шоколадного цвета тканью, располагающееся возле двери. Оно, вероятнее всего, служило для отдыха, так как, сидя на нем, можно было наблюдать пейзаж за окном.

Максим подошел к столу и начал рыться в ящиках.

— Что ты ищешь? — поинтересовалась я.

— Еще не знаю. Может, Валера действительно кому-то задолжал, хотя на него это не похоже. В любом случае должны быть какие-нибудь документы.

Я присоединилась к нему и принялась осматривать содержимое ящиков. За две минуты мы перерыли буквально все, но так ничего и не нашли. Не было никаких бумаг, которые бы говорили о том, что Валера был замешан в каких-либо махинациях.

Из-за двери показалась голова охранника:

— Все, две минуты прошли.

На лице Максима было написано, что он сейчас врежет этому сопляку за то, что он нас побеспокоил. Не хватало нам только сейчас неприятностей, — подумала я, на всякий случай коснувшись его плеча, чтобы хоть немного успокоить. Как ни странно, Максим сумел перебороть свое желание и ограничился тем, что довольно сильно стукнул по крышке стола, а затем, не говоря ни слова, вышел и направился к машине.