Чтение онлайн

– Я сутки через трое. Завтра на смену.

– Как жизнь вообще? Как там Антоха твой? Напомни, в каком он классе.

– Закончил в этом году, в политех пошёл.

– Закончил? Бляха... Мне казалось, он ещё мелкий...

– Ага, блин, щас. Ты заходил бы чаще, чем раз в пять лет, тогда не казалось бы ничего. Но ты ж, блин, занятой, весь в делах. И живёшь за три тыщи вёрст, пешком не добраться...

Димон говорил спокойно, размеренно. Он вообще был мужик простой и основательный по натуре - боевой офицер с наградами, участник второй кампании у Хребта. Рядом с ним Марк особенно остро чувствовал собственную никчёмность, поэтому и старался свести общение к минимуму.

– Давай сразу ещё по одной, - сыщик потянулся к бутылке.

– Куда ты летишь? Закусывай. Сало, кстати, нормальное.

– Да, вполне.

После того как армия обнулилась, превратившись в безоружное сборище, а её тогдашний противник бесследно сгинул на склонах кавказских гор, Димон вернулся домой, женился и устроился работать в ментовку. Начальство его ценило - он трудился не за страх, а за совесть. Дражайшая супруга Людмила, напротив, всё чаще выражала неудовольствие, полагая, что количество времени, которое муж уделяет службе, находится в явной и обиднейшей диспропорции с размером его зарплаты. В конце концов Людка расплевалась с ним окончательно, забрала Антоху (тогда ещё действительно мелкого) и сбежала к какому-то, кажется, юрисконсульту.

Самое же смешное (или, скорее, самое грустное) - вскоре после этого Дмитрий ушёл-таки из милиции. Его очень вежливо попросили. История была мутная - вроде бы, расследуя какое-то дело, начал рыть не в том направлении и обратил на себя нежелательное внимание. Прямо как 'Трейсер' нынче...

– Ладно, Марк, - хозяин, казалось, прочёл его мысли.
– Давай, излагай. Кому мозоль отдавил?

– Пока ещё не уверен, но подозреваю, что Кузнецову.

– Хренасе. Это как же ты исхитрился?

– Сам удивляюсь. Слинял в последний момент.

– Подробности не хочешь рассказать?

– Не хочу. Не суйся в это, Димон. Оно тебе надо?

– Куда мне соваться - это я сам решу. Чем я могу помочь?

– Я у тебя посижу немного?

– Да без проблем. А если по существу?

Гость задумался. У приятеля остались связи в ментовке, но какой от них сейчас прок? Даже по его просьбе наряд не приедет быстрее, чем сверху дадут отмашку. Нет, Димона лучше не впутывать, разве что расспросить немного...

– Глянь-ка сюда, - Марк достал из кармана рисунок, сделанный Риммой.
– Видел такое где-нибудь?

– Нет. Что за хреновина?

– Долгая история. Значит, крест в круге ассоциацией не вызывает? Блин. А гравитация? Консервированное солнце?

– Какое-какое солнце? Ты, по ходу, вообще загнался.

– Не спорю. Но ты всё равно подумай.

– Клуб такой есть - 'Консервы'. Кузнецов, кстати, держит.

– Опаньки... Адрес знаешь?

– На Гагарина, возле озера.

– Ладно, найду в случае чего. Ёшкин кот... Кафе 'Гравитация', клуб 'Консервы'... Кто им названия сочиняет?

– Это ещё ничего. У нас тут открылся пивбар 'Антракс'.

Марк подавился салом. Димон постучал ему и спине и флегматично заметил:

– Фиг ли? Ребята видят - слово красивое, ну и взяли. Они ж, по большому счёту, не виноваты. В школу пошли уже в девяностых, если не в нулевых. Жизнь такая. Давай, что ли, наливай.

Гость послушно цапнул бутылку - ему и самому уже не терпелось. 'Отскок' подступал стремительно, наваливался, искажал восприятие. Реальность выцветала и обнажала швы, которые кое-как скрепляли её. Стоило присмотреться, и сразу становилось понятно, что стены кухни - лишь глупая декорация, размалёванная на скорую руку художником-недоучкой и вызывающая мучительное чувство неловкости...

Он набулькал себе полный стакан и выпил залпом, как воду. Хозяин уважительно крякнул; швы реальности слегка сгладились, кухня стала почти обычной. Но Марк знал, что это только отсрочка.

– Пацаны недавно рассказывали, - Димон вгрызcя в помидор, уронив на клеёнку каплю красного сока.
– Они в свою бывшую часть сгоняли. Мотострелки. Ну, знаешь, за Змей-горой? Вот, короче. С виду, говорят, никаких изменений, то есть вообще. БМП стоит - как с иголочки. Только не заводится, хоть убейся.

– Ага, - риторически выдал Марк.

– Я помню, в первые месяцы мы вообще охреневали без перерыва. После Нуля, я имею в виду, ты понял. БМП, БТРы встали без вариантов. Ну и вообще, броня со стволами - танки там, вся фигня. А другую технику - хрен поймёшь. 'Урал' какой-нибудь, например. Если порожняком - то едет, если бойцов посадить - облом...

– Вы ж вроде закономерность поняли - техника применима только небоевая и вне состава подразделений. Примерно так.

– Это сейчас ты шпаришь, как по инструкции, а мы тогда, говорю же, чуть головы не сломали. Шарады решали, мля...

Марк дёрнул ещё стаканчик и больше не перебивал приятеля. Вообще не пытался поддерживать разговор, только кивал иногда. Да и что он мог бы, собственно, рассказать? Как в год Обнуления доучивался в аспирантуре и писал феерически бесполезную диссертацию? Или как впервые попробовал подземный токсин? Об этом сейчас даже думать стыдно - не то что говорить вслух...

За окном квакнула и тут же смолкла сирена. Димон, тяжело поднявшись из-за стола, выглянул наружу и сообщил:

– Эти свалили, наши приехали. Но ты сиди пока, не высовывайся. Там на выезде со двора - ещё какая-то тачка, левая. Пасут, по ходу.

– Хреновый расклад. Что ж делать?

– Оставайся до завтра. Подутихнет - придумаем что-нибудь.

Гость не успел ничего ответить - задребезжал телефон. Хозяин вышел в прихожую, снял трубку, буркнул: 'Алло. Привет. Да, узнал'. Какое-то время слушал, после чего сказал: 'Ладно, жду'. Вернувшись на кухню, виновато развёл руками:

– Извини, до завтра - не выйдет. Сослуживец бывший звонил, он там сейчас начальствует по району. Поговорить, мол, надо. Через полчаса примерно подъедет.