Шрифт:
Глава 1
Неспокойная ночь в Небесном городе
Пока в мире людей кормили подношениями разгневанных предков, умерших нехорошей смертью, — вовсю буйствовал Праздник голодных духов, небесное царство, известное среди смертных как Девять Сфер, лениво дремало, залитое светом полной луны.
И только у западной границы Небесного города, где случайные ветра касались Великого барьера бодрствовал первый ученик дворца Дафэн, Фан Синюнь. Купол барьера мерцал расплавленным серебром, напоминая рыбью чешую, разбросанную кем-то по зыбкой озёрной поверхности. Зрелище невероятное по красоте для впервые оказавшегося здесь смертного, но вполне привычное для глаз любого небожителя и потому вызывающее по ночам единственное желание — притвориться спящим.
Фан Синюнь сидел под высокой ивой с закрытыми глазами, расслабленно упершись спиной в шершавый ствол, но при этом внимательно прислушивался к тишине вокруг. Покой всегда обманчив. Так было с основания Трёх миров. Синюнь ему не доверял. Поэтому уловил почти невесомые шаги раньше, чем у Великого барьера возник изящный женский силуэт в белоснежном ханьфу. Ин Сянхуа! Она никогда не изменяла привычке носить мужские одежды. Совсем, как шицзунь Люй Инчжэнь — хозяйка Дафэн, великого Дворца бурь на западе.
[шицзунь — вежливое обращение к наставнику любого пола]
В этот раз нарушительница небесных правил задумала доставить на Девять Сфер земную живопись — бумажный свиток в её левой руке красиво перетягивала атласная лента. А правую она использовала вместо ключа. Браслет из редкой синей яшмы позволял войти внутрь Небесного города, не нарушая ночную тишину.
Фан Синюнь по-кошачьи выскользнул из-под раскидистой ивы, перегородив деве путь.
— Ты кто такой, маленький демон? — строго поинтересовался он. — Как смеешь нарушать границу?
— Ох… — раздалось в ответ. Дева уронила свиток на мягкую траву, устилавшую всю землю вокруг единственной здесь старой ивы, а затем сердито хлопнула его по плечу. — Дашисюн Фан, где твоя совесть? Напугал до дрожи в коленках!
[дашисюн — первый ученик наставника; здесь ученик шицзунь Люй].
— Неужели управляющая дворца Дафэн рассчитывала, что я сплю где-нибудь за десять ли от барьера? — Фан Синюнь игриво потянул кончик атласной ленты.
Ин Сянхуа попыталась вырвать свиток из его рук, но Синюнь оказался ловчее — лента скользнула вниз, а бумага с тихим шелестом развернулась в его руках. Живопись не выглядела затейливой: берег реки с цветущей грушей на крутом склоне, сбоку ажурная вязь иероглифов.
— Призадумалось дерево груши моей, что растёт на речном берегу одиноко… — вполголоса прочёл Синюнь и удивленно взглянул на Ин Сянхуа. — Шицзе, почему груша? У воды ведь чаще растут ивы. Этот живописец слепой? Хотя, признаю, каллиграфия и стихи хороши. Остальное не впечатляет.
[шицзе — старшая соученица; здесь обращение больше из уважения, так как Ин Сянхуа технически не является ученицей Люй Инчжэнь, но она старше по возрасту от Фан Синюня и первая пришла во дворец Дафэн]
— Ты разве не знал? Шицзунь любит цветущие груши. Скоро день пробуждения её духа в Жёлтом источнике дворца Шантянь. Думаешь, проявлю непочтение и забуду об этом?
— Хорошо, — Синюнь кивнул, помогая Ин Сянхуа привести свиток в надлежащий вид. — Притворюсь, что ничего сегодня не видел. Но, шицзе, если тебя поймают за такими неблаговидными делами, Балкона наказаний не избежишь. Как ты вообще додумалась принести в Небесный город творение рук смертного?
— Когда телега подкатит к горе — дорога найдётся, — беспечно отозвалась Ин Сянхуа. — Не беспокойся о том, чего нет, дашисюн Фан! — Она хитро взглянула на него и улыбнулась. — Теперь я вернусь во дворец Дафэн первой.
Фан Синюнь провёл удаляющуюся деву жадным взглядом: тонкая, словно прибрежная ива, с волосами цвета разведённой туши и кожей, подобной белому нефриту. Не первая красавица Девяти Сфер, но и не последняя. Ослепительнее лишь шицзунь, самая яркая звезда западного небосклона, которой нет равных в Трёх мирах.
Удар сторожевого колокола на башне дворца Шантянь разорвал тишину по-живому, оставив в ушах болезненный звон. Синюнь оглянулся на внезапно загудевший барьер. На серебристой зыби виднелась рваная прореха размером с быка, словно безумный портной забавлялся с ножницами. Фан Синюнь недовольно поморщился. Этого только не хватало! Почему всякие неприятности случаются именно в его дежурство у Великого барьера, да ещё когда шицзунь ушла с Нефритовым императором на медитацию?
Неясная тень, напоминающая жирную кляксу, нагло метнулась под купол Небесного города. А сбоку послышался топот. Ин Сянхуа бежала к нему на помощь, позабыв об осторожности.
— Уходи, шицзе… Сейчас же!
— Не хочу, — заупрямилась та. — Ты же видел, куда направился этот демон? Я помогу тебе.
— Шицзе, хватит спорить… — Фан Синюнь грубо развернул её и подтолкнул в спину.
— Фан Синюнь, отпусти! — огрызнулась дева, решительно сбросив его руки с плеч. — За кого ты меня принимаешь? Я не оставлю тебя одного.
— Разве не понимаешь? С этой живописью на руках тебя накажут.
Ин Сянхуа бросилась к иве и, опустившись на колени, развела высокую траву в стороны. Уложив свиток меж выступающих корней, она расправила травинки, а затем установила над тайником защитное заклинание.
— Всё… Улик нет! Теперь идём во дворец Дафэн.
На споры времени не оставалось. Фан Синюнь помчался к дворцу Дафэн, на ходу извлекая Облачный лук. За ним следовала запыхавшаяся Ин Сянхуа. Они оба пренебрегли цингуном, боясь привлечь внимание. Небесный город лишь выглядел спящим. Синюнь прекрасно помнил о том, насколько бывают любопытны небожители. Двое, идущих по воздуху посреди ночи, куда хуже бегущих между высокими дворцами из нефрита. Небожителей не интересует прислуга, не владеющая всей полнотой духовных сил. Они для их взора, что суетящиеся муравьи, не стоящие даже упоминания.
[цингун — техника легких шагов]
Дворец Дафэн казался дремлющим, как и весь город вокруг. Белоснежные колонны на входе, невесомые арки над ними, сияющая золотом крыша — всё в лунном свете выглядело мирно. Но Облачный лук в руках Синюня нервно дрожал, чувствуя близость злого духа. Привлечь такого гостя во дворец Дафэн могло только одно — Сумеречный зал, хранящий демонические артефакты. За трофеями Войны хаоса охотились многие. Но не всем удавалось подойти настолько близко к цели, как сегодня.