Чтение онлайн

— Восхитительная сцена. Я с нетерпением жду новостей… и подтверждения. — Барон мечтательно улыбнулся, представив себе происшедшее на Каладане. — Бедный герцог Лето и его невеста, лежащие мертвыми среди цветов, а мечущиеся охранники тщетно пытаются найти виновных.

— Они обвинят во всем Дом Моритани и, вероятно, Прада Видала, но не Харконнена, — сказал ментат. — Наши внедренные на Каладане агенты ликвидируют последствия возможных ошибок, но если их даже и обнаружат, то примут за агентов Груммана. Никаких следов участия барона Харконнена следователи не обнаружат. Все увидят, что виконт Моритани, как разъяренный салусанский бык, решил отомстить Эказу за смерть сына, а герцог Лето попал под удар совершенно случайно. Как это печально! Какая невосполнимая потеря для народа Каладана!

— Да, все было исполнено очень мило. — Барон поднял руки и посмотрел на свои ладони. — Наши руки должны всегда оставаться чистыми.

— Такими же незапятнанными, какими будут отныне ваши статуи.

Барон состроил такую свирепую гримасу в ответ на эту вольность, что де Фриз предпочел отодвинуться подальше от патрона.

— Хоть бы поскорее дождаться новостей, — сказал Раббан.

— Не стоит проявлять излишнего любопытства и волноваться, — предостерег племянника барон. — Не вздумайте наводить никаких справок. Пусть сообщение поступит сюда по обычным официальным каналам, так же, как и на другие планеты империи. Представляю, какой поднимется шум.

Замок Каладан, казалось, погрузился в сон и перестал дышать. Даже днем люди чаще старались говорить шепотом. Несмотря на то что все окна были открыты, а чердаки обысканы, замок был полон подозрительных теней. Таких мер безопасности не помнили даже старожилы.

В более счастливые времена герцог Лето всегда держал полный штат слуг, поваров, уборщиков и горничных; он с удовольствием приглашал начинающих художников акварелью расписывать стены каладанскими пейзажами, словно видимыми с высокого балкона. Но теперь все это кануло в прошлое. Когда Дункан Айдахо шел по замку с мечом старого герцога, ему казалось, что замок стонет, как раненый человек. Каждый посетитель, даже старый знакомый, проходил тщательную проверку и подвергался обыску, прежде чем получить разрешение войти в замок. Такие меры вызывали чувство неловкости у Лето, но Суфир Хават настоял на своем.

Когда Дункан был еще ребенком, он сумел бежать с планеты Харконненов и, добравшись до Каладана, поступил работать помощником дрессировщика в стойло замка Атрейдесов. Там он впервые увидел свирепых салусанских быков, яростно нападавших на все, что двигалось. Виконт Моритани напоминал ему такого обезумевшего быка. Положив глаз на выбранного им врага, виконт не уставал наносить ему все новые и новые удары, по пути топча всех, кто попадался ему под ноги.

Дункан не стал впадать в заблуждение и считать, что опасность миновала. Вот и сейчас, держа меч и обходя с дозором замок, он тщательно осматривал все помещения. Он открыл дверь комнаты Пауля, чтобы удостовериться, что ничто не угрожает сыну герцога. Мальчик крепко спал в своей кровати, но простыни были в беспорядке. Видимо, он долго вертелся и ворочался в постели, что бывало нередко, когда ребенку являлись ночные кошмары. В стоявшей рядом кровати тихо посапывал гость Пауля Бронсо Верниус. Принц Ромбур настоял на том, чтобы мальчики жили в одной комнате, охраняя друг друга.

Продолжая обход, Дункан заглянул и в тускло освещенную кухню. В плазовом контейнере ползали крупные ракообразные с завязанными клешнями; скоро их приготовят на завтрак. Кладовая была закрыта, вход в винный погреб заперт, печи еще не остыли со вчерашнего дня. Персонал кухни был отпущен до конца дня. Люди вернутся только на рассвете, когда на дежурство заступит Гурни Халлек. Воин трубадур любил являться к завтраку.

Подойдя к высокому окну, Дункан посмотрел на прибой, с рокотом бившийся о черные скалы. Океан был мрачен и неспокоен, временами на поверхности начинал призрачно фосфоресцировать планктон. Скалы, скользкие от воды и водорослей, незаметно сливались с каменными стенами замка.

Внезапно Дункану показалось, что он увидел какие-то силуэты, плавно перемещающиеся тени, взбиравшиеся по камням наверх. Но ночь была безлунной, свет звезд не мог пробиться сквозь пелену облаков, и он не мог ничего разглядеть. Пристально всмотревшись в берег сквозь ромбовидное стекло окна, Дункан снова уловил какое-то движение.

Со стороны океана замок был абсолютно неприступен. Но в этой его части располагался лазарет, где сейчас под присмотром доктора Юйэ спал эрцгерцог Эказ, подсоединенный к медицинским мониторам. Если бы тайные убийцы попытались совершить новое покушение на эрцгерцога, то здесь, на Каладане, это был их последний шанс. Арманд должен был улететь на следующий день.

Дункан прервал обход и направился в лазарет.

Как только шаги Дункана в коридоре стихли, Пауль открыл глаза и повернул голову, чтобы посмотреть на сына принца Ромбура Верниуса. За последние несколько лет Пауль научился так искусно притворяться спящим, что мог обмануть даже телохранителей и самых близких друзей.

Он увидел открытые ясные глаза друга, лежавшего на кушетке рядом с большой кроватью. Обычно иксианский мальчик был тих и сдержан, но Пауль уже понял, насколько умным и сообразительным был Бронсо.

— Теперь расскажи мне еще что-нибудь про Икс, — прошептал Пауль.

Бронсо, который очень скучал по дому, принялся описывать подземные пещеры, где большие заводы производили разные ценные изделия. Подземное расположение предприятий позволяло сохранить нетронутой экологию планеты, ее естественную природную самобытность. Отец Пауля тоже много рассказывал сыну о своем пребывании на Иксе, когда он гостил в доме Верниусов. Лето и Ромбур едва спаслись во время внезапного нападения тлейлаксов. Оказалось, что быть «дома» не значит быть в безопасности.

Бронсо продолжал шепотом рассказывать свои истории, но ухо Пауля уловило какой-то едва слышный шорох, такой тихий, что он почти сливался с тишиной замка. В коридоре никого не должно было быть, но теперь Пауль ясно слышал чьи-то приглушенные крадущиеся шаги.

— Сюда кто-то идет, — тихо сказал он.

Несмотря на годы тренировок и подготовку к встречам с опасностями, которые могли подстерегать его как сына герцога, Пауль не мог применить полученные навыки, ибо практически никогда не оказывался в реальной опасности. Но с момента свадебного побоища, куда бы он ни шел, с кем бы ни разговаривал, Пауль обостренно приглядывался к деталям, стараясь во всех подробностях рассмотреть и понять ситуацию.