Дзен-софт
Шрифт:
Существовал и третий вариант — ЭлБа, но тут имелось несколько трудностей, и ни одна из них не была маленькой.
Как работает эта штука?
Как сделать так, чтобы она работала как надо?
По первому вопросу у Гудвина были некоторые задумки. Если верить воспоминаниям и собственным ощущениям, штука работала, перемещая — по крайней мере, однажды подобное точно произошло — человека в пространстве. Как именно она действовала — вот это были дебри, куда он лезть не собирался.
Что же касается второго вопроса, то, насколько помнил Гейт, сработала ЭлБа, только когда появилась реальная угроза его жизни. До тех пор пока у него был ничтожнейший шанс убежать — никаких поползновений в сторону спасения. Когда же стало очевидно, что еще несколько секунд и наступит закономерный конец — вуаля, мы уже смотрим на знакомую дверь!
Почему на эту дверь, а не на какую-нибудь другую? Например, потому что она оказалась ближайшей или была подсознательно помечена в памяти Гудвина как «убежище».
А вот что делать со всеми этими выводами, Гейт представлял не слишком ясно.
— Мне очень надо домой, — сказал он, не напрягаясь по поводу громкости — Джером все равно бы не услышал.
Гудвин попытался представить, насколько сильно ему надо домой и как от этого зависит его жизнь, но выходило плохо. Так обычно и бывает, когда очень стараешься чего-нибудь захотеть. Сразу в голову лезут всякие посторонние мысли или находится куча аргументов, что тебе этого и не надо вовсе.
— Хреново, — пробормотал Гейт и попытался еще раз. С тем же успехом.
Отчаявшись добиться своего с помощью эмоций, он решил прибегнуть к логике. В конце концов, ЭлБа была программой и как любая программа подчинялась алгоритму, которому требовались факты.
— У меня дома лежат проги. Если их найдут законники, они уже будут не просто меня искать, но поднимут на уши весь город.
Ничего не произошло.
— Также дома находится все мое оборудование, которое вряд ли можно назвать законным.
И вновь никакого эффекта.
— На моем нетбуке установочный файл твоей программы, и если я туда не попаду и не уничтожу его, то законники доберутся до него, вскроют и вычислят, как ты работаешь. Тогда они смогут…
В голове резко помутилось, Гейта затошнило, а перед глазами замелькали картины разной степени бредовости.
Перевернутая кухня Джерома. Длинный пластиковый тоннель с металлическими вставками. Отбросы и нечистоты, мчащиеся по трубам. Бетонные перекрытия. Металлическая дверь с тремя видами замков: кодовый, голосовой, считывающий ДНК…
Замки и дверь Гудвину были знакомы. Он ввел код, пробормотал: «Сработало…» — и приложил палец к идентификационному блоку. Через несколько секунд, прижавшись спиной к двери, попытался унять колотящееся сердце, которое явно превышало допустимую тактовую частоту.
Похоже, встроенные механизмы секретности у ЭлБы были первоклассными. Стоило только заикнуться о том, что законники смогут покопаться в ее внутренностях, как его пожелание было выполнено.
«Какая-то своенравная прога», — подумал Гейт устало.
В голове прояснилось, и он вспомнил, зачем сюда явился. Вынув жесткий диск из нетбука, кинул его в микроволновку. Туда же полетели флешки, на которых хранилась или могла храниться какая-нибудь противозаконная инфа.
Он не пожалел ни один из носителей. В случае если ему захочется вернуться к незаконным делишкам, всегда можно будет вновь выйти на РейНа. Если же захочется самому покопаться в ЭлБе — файл будет лежать на сервере еще почти тридцать суток.
Впрочем, это всё были дела будущего, а его еще надо заслужить.
Запустив микроволновку на режим максимального нагрева, Гудвин нашел игольник и засунул его за пояс в компанию к тому, который позаимствовал в убежище. Теперь он был еще лучше вооружен, еще более опасен и опять абсолютно не представлял, что делать дальше.
В комнате потянуло паленым пластиком, а в кармане штанов призывно завибрировал коммуникатор. Гейт полез было за ним, но тут же вспомнил кое-что очень важное. Настолько важное, что многие из произошедших до этого событий могли показаться вполне обыденными и ничего не значащими в этой жизни.
Он ведь выключил коммуникатор.
Убегая от законников, он выключил коммуникатор и четко помнил, что не включал его, поскольку предпочел нагрянуть к Джерому без предупреждения. Однако продолжающаяся вибрация подсказывала, что с памятью что-то не в порядке.
«Это дурацкая ЭлБа выжгла мне мозги», — подумал Гудвин, доставая коммуникатор.
Он действительно был отключен.
Матовый экран безжизненно и смутно отражал изумленное лицо Гейта, ни один огонек не мигал, мелодии не было, тем не менее такой знакомый, несколько раз пересобранный коммуникатор продолжал вибрировать.
«Глюки?» — спросил себя Гудвин, но вместо ответа нажал на кнопку вызова.
Голос был незнакомый. Тягучий, чуть хрипловатый. Какой-то мужчина говорил так, будто пытался затащить очередную девчонку в постель.
Но более всего Гудвина шокировали слова.
— Здравствуй, Великий и Ужасный, — протянул незнакомец и тихо засмеялся. — Как подарочек?
5
Гудвин не нашелся сразу, что ответить. Просто стоял посреди комнаты с выключенным коммуникатором около уха и тупо смотрел на микроволновку — там внутри корчились, извивались и сплетались в замысловатые фигуры кусочки пластика. Примерно так же, как оплавляющиеся флешки и провода, чувствовал себя мозг Гудвина. Все-таки чересчур насыщенный был день. Подарки, стрельба, погони, озарения…
Теперь же мозг недвусмысленно сигнализировал хозяину о потребности в отдыхе. О том, что разговаривать с незнакомцами не всегда приятно и безопасно. О том, что лучше выключить звук на коммуникаторе и убраться из квартиры подобру-поздорову. От греха подальше похоронить коммуникатор — как бы он ни был дорог — в ближайшей мусорке. А уже потом, в безопасном месте, проспав часов этак восемь — десять и оправившись от пережитого, можно разгадывать загадку странного голоса и новых способов передачи звука на отключенные приборы.