Джандо
Шрифт:
— Ничего, — небрежно бросила Дора, — мой папа тоже иногда говорит: «до седых яиц»… Продолжайте…
Артур снова усмехнулся, не сводя глаз с Кима: он вспомнил, как повисшую было тогда тишину взорвал хохот трех взрослых мужчин и непонимающее «чего смешного?» Доры.
— Я действительно хотел это сказать, — изумленно проговорил Олежа, и Артур заметил, что он даже несколько покраснел, — но ведь не сказал…
Да, девочка не подарок. И в сочетании с историей Кима…
Артур никогда еще ничего подобного не слышал. Ким рассказывал о невероятной пещере, затерянной где-то посреди Эфиопского нагорья, и о том, что из-за нее погиб известный палеоантрополог Камил Коленкур, он рассказывал о потрясающей красоты девушке, погубленной своими поисками любви и оставившей им светлую печаль распустившихся цветов, о чем-то древнем и грозном, находящемся в точке пересечения линий, об африканском колдуне Ольчемьири и о копье, получившем силу Великого Божества, о короне древней Атлантиды, о нападении пчел и об открывшемся неподалеку павильоне суперкомпьютерных игр… А Артур думал: «Господи, это что, Орден Белых Рыцарей? Ким сошел с ума? Шутка?»
Но Артур чувствовал в этой истории что-то, что не могло быть шуткой и переходило границы их детской игры, это была какая-то — Артур не мог подобрать нужного слова — какая-то… современная… поэма, иногда так похожая на сновидения. Киму удалось связать что-то… И эта маленькая девочка Дора подсказала ему— что…
Когда Ким рассказывал о Зеделле, Дора слушала его с восхищением, а потом горячо проговорила:
— Я знала, что она должна быть красавицей!
И тогда даже Ким как-то странно посмотрел на девочку.
— Откуда? — спросил он глухо. — Откуда ты можешь о ней знать?
— Знаю, — совершенно спокойно повторила Дора. — Далекая Яблоня-Мама мне о ней рассказывала. Маленькие Истории похожи на Большие Истории. Вы же говорили, что «взбесилась вода» и дочь водопада исчезла… Все правильно: долгий сон окончен и уснувшая Королева должна пробудиться. И еще мне Яблоня-Мама сказала, что тот, кто свяжет Маленькие Истории и Большие Истории, может замкнуть круг…
Трое взрослых мужчин переглянулись — это что за тарабарщина? Алиса в Стране чудес?
— Нет, вы не подумайте, я не шучу. — Дора покачала указательным пальцем, словно читая их мысли. — Маленькие Истории и Большие Истории — это серьезно. Я только не знаю, как это объяснить… Вот смотрите— корона. Понимаете, то, что я вырезала из резинового мяча, — это Маленькие Истории, а то, чем она была и что приснилось мне в том сне про корону, — это Большие Истории… Наверное, я все-таки неясно выражаюсь…
«Ничего себе, — подумал Артур, — еще чуть-чуть, и ребенок прочитает нам лекцию об архетипах!»
— Ну вот смотрите, Профессор, — продолжала Дора, — то, что я сперла у Робкопа, Си-Ди с «Белой Комнатой»… Там записаны Маленькие Истории… Но вы используете этот диск, потому что где-то есть Большие Истории и вы хотите туда попасть… Я права, Профессор?
Ким уставился на нее широко раскрытыми глазами; потом он как-то странно усмехнулся и согласно кивнул:
— Пожалуй, это несколько необычное объяснение, но вполне подходит для того, что я хочу сделать.
Чуть позже Артур отвел Кима в сторонку:
— Слушай, что все это значит? Яблоня-Мама, Истории?
— Я думаю, это какая-то игра, — неохотно отозвался Ким.
— Подожди секундочку, что значит — игра?
— Видишь ли, у девочки есть некоторый дар…
— Я знаю, как может называться такой дар.
— Я думаю, что Яблоня-Мама — это игра… Ведь девочке надо объяснить себе, что с ней происходит. — Артур видел, что Киму по какой-то причине не совсем приятен этот разговор. — И если не принимать во внимание терминологию — она ведь ребенок, — то трудно не согласиться, что девочке кое-что известно… Вот она и выдумала Яблоню-Маму…
Но Артур знал, почему Ким не хочет говорить на эту тему. Все это тянется с детства — очень часто в школе Ким предсказывал, что сейчас откроется дверь и войдет завуч, которого они очень боялись, или говорил: «Артур, тебя завтра спросят… подготовься…» Иногда это не сбывалось, но чаще было по-другому.
«Они похожи, — с улыбкой подумал Артур, — вот в чем дело… И девочка пришла к нему, и Ким знает, как это важно. Потому что ему в свое время не к кому было прийти…»
А потом что-то прервало все его мысли. Ким свободной рукой сделал ему знак. На мгновение Артур вспомнил просьбу Кима: «Следи, чтобы копье всегда было у меня в руке… На которой перчатка. Не знаю, что там может произойти. И если начнется что-то странное — сорви с меня шлем…
Но сейчас это был другой знак.
— Он нашел, — тихо сказал Артур. Затем он дотронулся до свободной руки Кима: я тебя понял.
— Ну все. — Дора вдруг побледнела. — Нам надо идти к входным дверям. Как только он переступит порог, это начнется…
Артур смотрел на девочку, затем все же спросил:
— Что?
— Артур, прекрати, — запротестовал Олежа, потом он покосился на Дору, что, видимо, должно было обозначать: «Ты что, не видишь— ребенок и так смертельно напуган». — Смотри за Кимом, а о нас с малышкой не беспокойся…
Но Дора тяжело вздохнула и произнесла:
— Профессор найдет эту пещеру, хоть он все еще не верит мне до конца. Пещера сейчас притворяется, будто она Белая Комната, понимаете… ТО, ЧТО НАХОДИТСЯ ЗА ДВЕРЬЮ. Но… Он ее найдет. Маленькие Истории и Большие Истории совместятся. — Потом она тихо добавила: — И они придут сюда, им станет известен наш запах…
Ким повторил свой знак.
— Он показывает, что сейчас будет переступать, — быстро сказал Артур. — Я останусь здесь, а вы идите к дверям.