Чтение онлайн

– Мисс Фицджеральд сойдет вниз? – спросила меня горничная.

Я не сразу сообразила, что этим странным, непривычным именем она обратилась ко мне. Маргарет поспешила пояснить вопрос горничной: сойду ли я вниз, в столовую, где собрались взрослые обитатели замка? Но я не представляла, как могу очутиться среди совершенно незнакомых людей.

– Маргарет, позволь мне остаться лучше с тобой, – попросила я.

– Я пойду вниз, чтобы повидаться с папой, но могу отвести тебя в детскую, если ты хочешь. Многие дети остаются наверху и не идут вниз, к взрослым. Пойдем, я познакомлю тебя с ними.

Она повела меня в большую, прекрасно освещенную комнату. В камине пылал огонь, а на столе был приготовлен чай со всевозможными вкусными яствами, тартинками, пирожками, фруктами и сладостями. В комнате находились три девочки и мальчик, весело болтавшие между собой.

– Познакомьтесь с моей сестрой Джанеттой! – сказала Маргарет, вводя меня в комнату. – А вот это Джульетта и Эдит Граклей, это Хильда Варрингтон, а это Джим Кирвен, он уроженец Ирландии, как и мы все. И мы все находимся здесь в гостях, – прибавила она, обращаясь ко мне. – Мать Эдит и Джульетты внизу, Хильда гостит одна, а Джим приехал сюда со своим дядей, сэром Рупертом. Ты пойдешь вниз, Джим?

Худенький мальчик, казавшийся гораздо моложе своих лет, слегка сутулящийся, взглянул на Маргарет своими большими задумчивыми глазами и ответил:

– Нет, я не люблю туда ходить. Мне гораздо приятнее оставаться здесь, – прибавил он, придвинув кресло к камину и подперев голову худыми тонкими руками.

– С тобой пойдет только Джульетта, – сказала Эдит, – а мы останемся здесь и постараемся занять твою сестру.

Мы уселись пить чай. Мои собеседники весело болтали и шутили, я же была молчалива и никак не могла победить свою застенчивость.

Кроме того, я плохо говорила по-английски. Меня научила этому языку одна молодая англичанка, несколько лет жившая в горах по соседству с нами.

Новизна обстановки также не позволяла раскрепоститься, и мне больше хотелось слушать и наблюдать, чем разговаривать. Притом же мои новые знакомые говорили о вещах, которые были мне совершенно чужды, о своих друзьях, прогулках и развлечениях. Я чувствовала себя очень одинокой без Маргарет и не могла избавиться от мысли, что я здесь чужая и никому не нужна. Я оставалась прежней нищенкой, непрошеной гостьей, втершейся в чужой дом. Неожиданный громкий смех отвлек меня от невеселых мыслей.

– Я два раза обращалась к вам, а вы не слышали, – сказала мне Эдит.

– Я задумалась, – ответила я запинаясь.

– Это видно. Что ж, вы часто так улетаете на луну?

– И как, хорошо там, на луне? – спросил меня Джим с насмешливой улыбкой.

– Я никогда не была на луне, – отвечала я, – но я жила высоко, в Альпах, там луна совсем близко. И сейчас я мыслями вернулась туда. Летом там хорошо, но зимой все так печально, скалы кажутся такими суровыми и зловещими…

– Вам, значит, пришлось спуститься сюда с большой высоты, – заметил Джим.

– Я бы хотела говорить по-английски так, как вы, – сказала Эдит. – Мне нравится, как вы говорите.

Я покраснела от удовольствия и отвечала:

– А я бы хотела научиться говорить по-английски быстро и хорошо…

– О, это придет само собой. Есть у вас желание учиться разным предметам?

– Право, не знаю, – отвечала я нерешительно.

– Я думаю, вы сможете поступать так, как вам захочется. Богатые наследницы всегда ведь могут делать то, что хотят. Не правда ли, хорошо быть наследницей большого состояния?

– Откуда же я знаю! – возразила я, снова смущаясь: мне пришло в голову, что Эдит смеется надо мной, зная, что я нищенка. Я еще не освоилась со своим положением и даже на отца смотрела не как на родного человека, а как на благодетеля.

– О, – воскликнула Эдит, – ведь вы же знаете, что вы богатая наследница! Все это знают. Зачем же вы делаете вид, будто вам все равно?

– Я не понимаю, о чем вы говорите, – пробормотала я, приходя все в большее замешательство.

– Вы хотите нас уверить, что не знаете о своем богатстве?

– Откуда же у меня может быть богатство? Я слышала, что мой отец совсем не богат.

– Так! Вам, значит, никто ничего не говорил. Я не знаю, богат ли ваш отец, но знаю, что вы будете очень богаты, когда станете совершеннолетней. Брат миссис Девоншир завещал огромное состояние старшей дочери вашего отца, то есть вам. Ваше будущее имение совсем недалеко отсюда.

– Как мило со стороны Маргарет, что она нисколько вам не завидует, – заметила Хильда.

– О, Маргарет неспособна на что-нибудь нехорошее! – восликнул Джим.

– И все же для Маргарет это должно быть серьезным потрясением, – сказала Эдит. – Ведь пока вы не отыскались, все считали наследницей ее, а теперь все изменилось.

У меня сжалось сердце. Так вот что произошло! Богатство, которое должно было принадлежать Маргарет, было отнято от нее и отдано мне! Вот почему отец и не мог особенно радоваться моему появлению. Ведь Маргарет была бы гораздо счастливее без меня. Получается, я ограбила ее, а она была со мной так добра!

Должно быть, у меня было очень невеселое лицо в эту минуту, и Хильда выразила удивление, отчего я так грустна. Ведь богатой наследнице надлежало бы радоваться своему счастью.

– А между тем она как будто горюет об этом, – сказал Джим. – Право, какие вы все потешные, альпийские девочки!

– Разве я могу радоваться, что отнимаю состояние у Маргарет? – заметила я с негодованием. – Или вы думаете, что мы, альпийские девочки, лишены сердца!

– Какой вздор! – воскликнула Эдит. – Вы можете дарить Маргарет все, что вам будет угодно. Вас будут даже любить за то, что вы не скупитесь и не жалеете денег для других. Вот если бы вы стали скупиться, тогда другое дело.