Чтение онлайн

Она переключила внимание на прекрасный номер люкс с просторной гостиной. Маленькая кухонька была расположена напротив домашней барной стойки. Коридор, ведущий в спальню, был в другом конце комнаты. Джастис направился к дивану.

– Присаживайся, пожалуйста. Не против, если я сниму обувь? Я уже так долго ее ношу, но все еще не могу привыкнуть, поэтому до сих пор не могу дождаться, чтобы ходить босиком.

– Это твоя территория. Поступай, как тебе удобно.

Она присела на диван. Это была еще одна черта Новых Видов, о которой она слышала от своей команды. Большинство из них ненавидело обуваться, предпочитая ходить босиком, ведь они были лишены этого в клетках. Из первых уст она узнала, что их женщины совсем не жаловали нижнее белье. Она задалась вопросом, похожи ли эти мужчины на своих женщин, и улыбнулась. Было ли что-то под джинсами Джастиса? Скажи же что-нибудь, приказала она своему рту, мысленно возвращаясь к теме.

– А я тоже не особо люблю обувь. Когда я дома, сбрасываю ее сразу же после того, как только захожу, и не надеваю, пока снова не выйду.

Джастис сидел в паре шагов от нее и начал снимать ботинки. Он оторвал закрытую липучку и легким движением руки снял обувь. Джесси усмехнулась, увидев его большие голые ступни. Должно быть, он и носки терпеть не мог, потому что не надевал их. Был шанс, что под своими джинсами он все-таки обнажен. Она почти ставила на это.

Ее внимание переключилось на его колени, когда он поднялся, но она, почему-то, не могла не вымолвить ни слова. Взглядом пройдясь по его телу, она немного покраснела. Он уставился на нее, прищурив глаза, явно поймав за рассматриванием переда его штанов.

– Ты пялилась на меня. Я забыл застегнуть ширинку на джинсах? – Он потянулся, коснувшись рукой указанного места.

Она затрясла головой, засмущавшись еще больше.

– Нет, не забыл.

Он моргнул.

– Тогда что ты рассматривала? Здесь что, пятно? Я капнул чем-нибудь на колени во время ланча? – Он немного наклонился вперед, глядя вниз, потом выпрямился. – Я ничего не вижу.

Она колебалась. Новые Виды предпочитали прямоту. Это она о них точно знала. Они ценили честность.

– Тебе не по душе обувь, и ты не носишь носок. Я знаю, что ваши женщины ненавидят нижнее белье, и я неуместно полюбопытствовала, придерживаются ли мужчины подобной идеи. Так что я пыталась понять, есть ли что-нибудь под твоими джинсами или нет. Но не должна была этого говорить. Извини. Это было ужасно грубо с моей стороны. – Джесси ожидала, что Джастис обидится или, возможно, рассердится.

Вместо этого его глаза сощурились, и он громко рассмеялся. Стало приятным сюрпризом то, что он доволен.

– Вижу. Я ношу белье, и нахожу джинсовую ткань немного неприятной для чувствительной кожи, к тому же она может стеснять движения. Приятно носить мягкий хлопок между мной и джинсами.

Джесси стало интересно, где именно его кожа настолько чувствительна, раз ее покрывает "плотный мягкий хлопок". И предпочитает ли он боксеры или брифы? Или, может, плавки? Она надеялась, что нет. Такое носил ее бывший муж, и она не хотела находить ничего общего между Джастисом и Коннором.

Дверной звонок отвлек их. Джастис на своих изящных длинных ногах быстро дошел до двери.

– Это наш ужин. У меня нет обеденного стола, поэтому ты не против поесть на журнальном столике?

В ее воображении вспыхнула картинка: он лежит на спине голый, а она ест с его мускулистого тела. Она отбросила эту мысль. Черт, стоп! Он босс моего босса.

Такие мысли приведут к увольнению. Прекрати фантазировать о Джастисе! Сконцентрируйся на чем-нибудь другом или спроси что-то у него.

Джастис был очень вежлив и внимателен к ней. Это немало удивило ее, учитывая среду его воспитания в лаборатории.

– Замечательно. Я никогда не использую обеденный стол дома. – Джесси засмеялась. – Я из тех людей, которые едят за журнальным столиком и смотрят телевизор. Я знаю, что это вредная привычка, но я живу одна, и это лучше, чем просто сидеть и смотреть на стенку.

Джесси не увидела того, с кем тихо говорил Джастис, но разговор был коротким. Он потянул серебряную тележку в комнату и закрыл дверь. На тележке лежали четыре накрытые тарелки, под ней – полдюжины различных газировок и четыре маленьких контейнера. Джастис подкатил тележку по ковру к краю кофейного столика.

– Можешь выбрать все, что захочешь. Я заказал то, что нравится мне, поэтому съем все то, что останется.

Джастис снимал крышки и кидал их на ближайшее кресло. Он был потрясающе метким, ведь все крышки достигли цели.

Джесси взглянула на каждое из блюд. В одной тарелке были паста с белым соусом и креветками и чесночный хлеб. Отлично. На следующей был самый большой кусок превосходного ребрышка, который она когда-либо видела, с гарниром в виде запеченной картошки и овощей.

Третье блюдо заставило ее передернуться. Это была целиком приготовленная рыбина, наверное, форель, и он вызывал воспоминания. Ее бывший постоянно лопал рыбу, и поэтому Джесси ненавидела даже запах этого блюда. На последней тарелке был фаршированный запеченный цыпленок в соусе.

– Все выглядит классно, кроме рыбы, – улыбнулась она. – Выбирай.

Он помедлил, прежде чем потянуться к цыпленку:

– Я неравнодушен к цыпленку. Никогда не пробовал его, пока нас не освободили.

– Я не знала. Они не давали вам цыпленка? – Джесси потянулась к великолепному ребрышку.

Она аккуратно поставила тарелку на столик. Джастис же обошел ее и сел на пол напротив нее в нескольких шагах так, чтобы они оба могли комфортно вытянуть ноги под столом, не касаясь друг друга.

Она тоже опустилась на пол, поудобнее опёршись спиной о диван.

Джастис был ближе к тележке.

– Какую содовую предпочитаешь? Не возражаешь против содовой?

– Вишневую, пожалуйста. Я люблю содовую.

Он улыбнулся:

– Как и мы.

– Вам никогда не давали напитки с кофеином. Я знаю.

– Только воду. Иногда мы получали сок.

Он схватил вишневую содовую и передал ей. Их пальцы соприкоснулись.

– Спасибо.

Они оба открыли свои банки и разложили столовое серебро. Джастис принялся за своего цыпленка, и Джесси улыбнулась, отмечая его прекрасные манеры поведения за столом. Это снова удивило ее. Она достаточно часто ела вместе с женщинами Видов. Они ели пальцами в большинстве случаев, отрывая куски и съедая еду так быстро, словно у них могли отобрать ее.