Джена
Шрифт:
– Меня это полностью устраивает!
– И все же спрошу еще раз, вы точно хотите такого будущего для своей племянницы?
– Да!
В подавленном, яростном состоянии Джена не знала, как себя вести.
Так значит…
Не успела она даже оплакать свою семью, ее уже хотят упрятать в психушку.
Но…
Она вовсе не хочет туда!
Не хочет!
Просить помощи у Джулии?
Невозможно!
Она на другом континенте, плюс не хочется портить ей медовый месяц.
Больше близких друзей у нее нет.
Остается…
Сэм.
В глубочайшей панике Джена начала шарить по карманам джинсов.
– Вот… вот ты где, – тихо, себе под нос, пробормотала брюнетка, доставая мобильник и карточку с номером.
А затем…
– Алло? – В трубке раздался хриплый мужской голос.
– Сэм? Сэм, это…
– Джена? Ты… все хорошо? Как ты долетела?
Все прекрасно, хотелось ответить Джене, но…
– Все… все ужасно. Мне… мне срочно… срочно нужна… – она всхлипнула, – твоя… твоя помощь.
– Джена, что случилось?
– Мне… мне так страшно. У меня никого не осталось… никого…
Договорить девушка не успела.
Так как в дверь ванной комнаты начали колотиться:
– Эй, ты, дрянная девчонка, с кем там разговариваешь? Выходи давай! Мистер Жозеф ждет тебя!
– Убирайся к черту! – закричала Джена. – Оставь меня!
– Джена? – Голос Сэма теперь был похож на сигнал арены. – Джена? Я вылетаю… слышишь? Первым рейсом вылетаю…
Но Джена уже ничего не слышала.
Мужчина, мистер Жозеф, сломал дверь и из онемевших пальцев девушки забрал мобильник.
– Это мое! Отдайте!
– Девочка моя! Теперь тебе это больше не понадобится!
– Это мое!
– Уже нет.
Сквозь туман Джена увидела, как ее телефон сломался на две половинки.
Подарок ее отца на ее восемнадцатилетние.
– Нет, нет, не-ет! – Джена набросилась на него. – Сукин ты сын, ты… ты ответишь за все!
Мужчина, даже не напрягаясь, оттолкнул ее, и она упала снова, всхлипывая:
– Вы оба ответите за все! Слышите? Оба!
– Что вы это ей вкололи?
Казалось, этой женщине на все и на всех было наплевать.
Клинтон ее не понимал.
Например, свою племяшку он обожал, маленькую дочурку своей сестры.
Он просто души в ней не чаял.
А эта…
Клинтон сразу помрачнел:
– Просто снотворное.
– Оно безобидное?
Клинтон еще больше помрачнел.
Он не очень любил свою работу… но…
Всегда есть слово, но… хотел лучшую жизнь для своих близких.
Поэтому, зарабатывал так, как умел.
– Если вы так печетесь о ней, может, передумаете?
– Нет!
Глаза Клинтона расширились.
– Вы ненормальная женщина. И я почти на девяносто процентов уверен, что когда-нибудь вы пожалеете о содеянном.
3 глава
Медленно, очень медленно Джена открыла глаза и…
И не увидела ничего, кроме белого потолка и белых стен.
Дверь открылась.
И заговорил довольно приятный женский голос:
– Проснулась? Ну, наконец-то! Привезли тебя вчера ночью, а проснулась…
– Где? Где я?
Конец ознакомительного фрагмента.