Джинкс
Шрифт:
Он споткнулся и упал.
Поднялся на четвереньки, дивясь, что все еще жив. С трудом встал на ноги. Услышал, как когти удирающих волколаков отчаянно скребут по земле. А обернувшись, увидел, что за ними гонится огромный желтый дракон.
«Мне здорово повезло, – подумал Джинкс, – что дракон предпочитает завтракать волколаками, а не мальчиками». Тут кто-то ухватил его сзади за шиворот.
– Вот дурачина! – Симон развернул его лицом к себе, сильно встряхнул. – Я же велел тебе не отходить от нас! Сколько раз нужно повторять?
София выхватила Джинкса у Симона, обняла, как младенца, – ему следовало бы возмутиться, но он не стал.
– Оставь его, Симон! Он такого страху натерпелся.
– А кто не натерпелся? – отозвался Симон. Голос его дрожал, а Джинкс, хоть Симон и не тряс его больше, обнаружил, что все его тело по-прежнему ходит ходуном. Особенно усердствовали колени.
София протянула Симону руку.
– Замечательный был дракон, дорогой, – похвалила она. – Но почему желтый?.. О нет, погоди, бедный ребенок истекает кровью!
Джинкс вырвался из ее объятий: слышать, как тебя называют «бедным ребенком», – это уж слишком.
– Да все со мной в порядке, – сказал он.
По правде сказать, оставленные волколаком царапины болели, и довольно сильно. София перевязала руку Джинкса своим шейным платком.
Все направились к дому. Симон крепко держал Джинкса за плечо. Джинкс особо не сопротивлялся, потому что ожидал: лес в любой миг напустит на него новых чудищ.
– Так это были волколаки? – спросила на своем языке София. – На картинках, которые я видела, они больше походили на волков.
– Одни больше походят на волков, другие на людей, – ответил Симон. – А все-таки магия имеет свои достоинства, верно?
– Я и не говорила никогда, что не имеет…
– …во всяком случае, не более тысячи раз…
– …я всего лишь говорила, что ее следует изучать в теории…
– Изучая магию в теории, не сможешь создать иллюзию дракона, если она вдруг понадобится.
– Ну что же, иллюзия у тебя получилась прелестная, милый…
– А почему ты не сделал нас невидимками? – спросил Джинкс. – Как в тот раз, когда…
Остановиться вовремя ему удалось лишь потому, что он перешел на язык Софии и старался правильно выговаривать слова.
– …в тот раз, с троллями?
Он едва не ляпнул: «Когда тролли утащили моего отчима». А Софии знать об этом, пожалуй, не стоило.
– Это Симон научил тебя говорить на самарране? – удивленно спросила она.
– Ничему я его, разумеется, не учил, – сказал Симон.
– Я сам научился, пока вас слушал, – сказал Джинкс, старательно расставляя слова в правильном порядке. Говорить оказалось намного труднее, чем слушать. Да и голова у него была занята другим, – он все озирался по сторонам, не выскочат ли откуда-нибудь волколаки.
– Какой ты умница, Джинкс!
– Ничего не вышло бы, – объяснил Симон. – Укрывающее заклятье всего лишь не позволяет тварям заметить нас. А волколаки тебя еще раньше заметили. Я мог бы не дать им обратить внимание на меня и Софию. Но не на тебя.
– Значит, в тот раз ты укрыл от троллей нас… – сделал вывод Джинкс.
Симон уставился на него, Джинкс ответил таким же взглядом, и оба они сознавали, о чем умолчал Джинкс: но не моего отчима. София, наверное, не одобрила бы того, что Бергтольда отдали на съедение троллям. В конце концов, она же не была с ним знакома.
«Интересно, – думал Джинкс, – а я смогу научиться магии?» Симон прав: магия – штука полезная. Здорово помогает от троллей и волколаков.
Глава пятая
Запретная комната
Прошел почти год, но к изучению магии Джинкс ни на шаг не приблизился. Он даже пути в запретное крыло дома не отыскал. Не выяснил, как появлялась в доме София, и не увидел того, с чем возился Симон, запираясь в южном крыле, – а Джинкс не сомневался в том, что занимался он всякими волшебными делами. И всякий раз как Джинкс намекал Симону, что тот мог бы позволить ему хотя бы посмотреть, следовало приказание подмести чердак. В общем, одно расстройство.
Как-то раз Джинкс мыл на кухне посуду и увидел, что из волшебного кошачьего лаза выскочила кошка, державшая в зубах нечто, похожее на светящуюся лиловую лягушку. Дверь рывком распахнулась, и из нее вылетел Симон. Кошка понеслась на прогалину – Симон помчался за ней.
А дверь южного крыла осталась открытой.
Джинкс подбежал к окну. Кошка удирала в лес, Симон гнался за ней.
Теперь Джинкса остановить не могло ничто. Он проскользнул в южное крыло и захлопнул за собой дверь.
Откуда-то появилась еще одна кошка, потерлась о его ногу. Ну да, кошек сюда пускают. А его нет.
Он стоял в коридоре, который имел в длину шагов десять и упирался в голую каменную стену. В боковых стенах коридора были прорезаны, один напротив другого, арочные дверные проемы. От того, что справа, уходила вверх винтовая лестница, – скорее всего, в спальню Симона.
Джинкс открыл левую дверь. И зачарованно замер – он был прав. Именно здесь Симон и чародействовал.
Комната была просторной, тусклый свет падал из высокого застекленного окна. Беспорядок в ней царил тот еще. Если бы Джинкс хоть раз оставил кухню в таком виде, Симон на стену полез бы от злости. На большом рабочем столе валялись раскрытые книги, пучки трав, что-то смахивавшее на маленькую мумию, а посреди него разлилась лужа похожей на кровь жидкости.
Стопки книг возвышались и на полу. Между двумя из них плел свою сеть трудолюбивый паук. Еще одну венчал человеческий череп, – Джинкс поймал себя на том, что вежливо покивал ему, здороваясь.
Мальчик, дивясь, осматривал комнату. Над рабочим столом тянулись полки, заставленные сосудами, бутылками и шкатулками. И между ними тоже были рассованы книги – в кожаных, по большей части, переплетах, а некоторые в каких-то чешуйчатых. Джинкс решил, что это, верно, настоящая драконья кожа. Ну конечно, вот так и должна выглядеть мастерская кудесника, Джинкс просто-напросто чувствовал, как здесь отовсюду сочится магия.