Чтение онлайн

Мотоцикл взревел подо мной и понесся в сторону набережной. Конечно, можно было переместиться из дома, вот только тратить свой резерв на подпитку кристалл в тот момент, когда можно использовать энергетический открытый источник, по меньшей мере, глупо.

Дома проносились мимо меня большим размытым пятном, но скорость я не сбавляла — может, успею на последние ноты рассветного утра.

На каменной тропинке скорость пришлось сбавить. Мотоцикл остановился почти у самой кромки воды и затих. Вытащив ключ, я отошла от железного друга и взобралась на камень. На душе было неспокойно, так же как и на море. Нет это не сигнал к шторму или чему-то подобному. Просто сильный ветер пытается подчинить себе все. Так же происходит и у меня в жизни — один вроде ничем непримечательный случай переворачивает всю жизнь с ног на голову…

Солнце уже почти полностью показалось, когда я приехала. Лучи осветили серое угрюмое море, словно подбадривая его, разгоняя грозные тучи.

— Пора! А то меня прямо на какой-то философский романтизм потянуло! — буркнула я вслух и, отойдя на несколько метров от камня, нашла источник энергии.

Парк встретил меня затихающей тишиной. Если в том городе я встречала рассвет, то тут люди встретили закат. Парк пустел на глазах, и это выглядело довольно странно. Люди действительно не любят это место ночью, в то время как днем тут почти не протолкнуться!

Черная тропинка уходила вглубь парка. Я смутно помнила то место, о котором сказал Ромеус. Небольшой закуток, спрятанный ото всех, располагался в южной части, закрытый угрюмой изгородью винограда.

С каждым шагом в душе зарождалось какое-то подозрение. Хотя я даже представить не могла, что мне может сообщить Ромеус. Возможно, я бы так резко не сорвалась из дома, если бы это не касалось Лимы. Малышка последнее время начала странно себя вести, и ее состояние только ухудшалось после посещения специалиста. С Марком на эту тему мы говорили, но Элеменс только сковано пояснял о том, что им опасно не выпускать стихию — она начинает сжигать изнутри. С Калимой чуть проще, она еще ни разу не было стихией, но все же она в ней есть…

— Ну, наконец, пришла! — вынырнул из незаметного глазу проема Ромеус.

— А у меня был выбор?

— Ладно, Эль, не ворчи.

— Что ты узнал?

Стихийник повернулся ко мне спиной и скрылся за стеклянной изгородью, мне же ничего не оставалось, как пойти следом. Вот любит он туману напустить, зараза!

Мы вышли к беседке из нежно-голубого стекла. Куполообразная крыша была прозрачная, и лишь тонкая паутинка голубого цвета, утемняясь и разрастаясь на стенах, создавала небесный вид.

Ромеус зашел туда, и присев посмотрел на меня. Я уселась напротив и выжидающе уставилась на стихийника, но он не торопился обрадовать меня словами. Сложив руки на небольшой столик перед ним, он пристроил голову на ладонях.

— Ну? — не выдержала я.

— Эх, цветная, цветная… вот куда ты смотрела, когда высматривала блок у малышки?

— Что?

— Эль, ты серьезно не понимаешь, почему она не может принять огненную форму? — я промолчала. Да и что говорить, если на моем лице большими и к тому же совсем некультурными словами, было написано все, что я о нем думаю из-за этого вопроса. — Ясно все с тобой. Ох, не знаю, что у тебя приключилось, но, по-моему, ты растеряла все знания….

— Ромеус!

— Нет, тут надо говорить не Ромеус, а Элирия! Джинни, что ты заметила, когда у Калимы получилось совладать с огнем?

— У нее в глаз блеснули оранжевые искры…

— Это говорит о зрелости формы, но я не об этом. Что у нее получилось на песке?

— Лапа животного…. Стой, Ромеус, я не пойму, куда ты клонишь!

Стихийник вздохнул и посмотрел как на нерадивого ребенка.

— Эль, у нее нет никого внутреннего блока. Калима не может превратиться в стихию из-за внутреннего зверя!

— Она оборотень? — я вытаращила глаза на друга.

— Наполовину. Зверек мелкий, скорее всего лиса…

— Подожди, а как же ей быть, если зверь не дает выход огню?

Ромеус задумался, постукивая пальцами по подбородку глядя куда-то в пустоту. От ожидания ответа я уже начала нервничать…

— Ей надо найти середину и вызволить стихию и зверя.

— Как? Я никогда не слышала, чтобы у таких двух разных рас был ребенок…

— Мала еще такое слышать. Я вижу, что ты переживаешь за эту малышку и помогу. Не смотри на меня так! Да у меня есть знакомый, он, к сожалению не огонь, но воздух думаю, ей поможет.

Саршан Нирнолис

Наконец-то выходные. Последняя миссия просто выбила из меня остатки сил. Нет, я знал, на что иду, когда согласился стать рейнджером, но все же надеялся на более спокойное существование.

Обучение для меня закончились два месяца назад, и я стал полноправным членом команды. Из десяти новичков только трое прошли отбор. Двое остались так сказать на повторный круг обучения. Другие трое ушли после недели тренировки, а вот оставшиеся погибли на учениях. Жалко, но это жизнь. Они знали, на что шли.

Завалившись в комнату, я упал на кровать и решил не двигаться минут десять. В принципе этого мне должно хватить, чтобы отдохнуть. Все-таки тренировки нас сделали подобными роботам, когда надо можно отключить сознание и набраться сил за довольно короткий срок. Чем я сейчас и занялся.

— Саршан! — раздался над ухом голос Тореса.

Вампир теперь не мой наставник, а непосредственный начальник отряда, в котором я прибываю.

— Да?

Я поднялся и вытянулся в струну. Вот что ему надо? Мы только что вернулись с северных побережий, удачно выполнив задание по отлову мага, который съехал с катушек.

— Пойдем со мной!

— Торес…

— За мной!

Выбора не было, пришлось идти. Ступая за вампиром, я пытался предположить, что могло случиться такого важного в наше отсутствие и почему именно наш отряд должен заниматься этим. К сожалению, в голове не было ни одной подходящей мысли. Случиться, могло что угодно. А наш отряд мог оказаться единственным подходящим и свободным на данный момент.

Торес привел меня в совещательный зал и, оставив там одного, вышел. Я пожал плечами вслед вампиру и устроился в одном из кресел. В голове был шум от усталости, поэтому решив себе ни в чем не отказывать, закрыл глаза. Сознание моментально отключилось, а тело расслабилось.