ДЖОЙ
Шрифт:
И никто наделённый разумом не может защитить себя от возвращения назад, туда, где боль не приятна.
Джой ужинает. Позднее, чем мама. Она быстро возвращается в свою комнату, надевает наушники, садясь на кровать. Все её мысли не могут остановиться. Они движутся назад. Сейчас они стремятся туда, где она была.
Само движение… Неприятно. Она даже не осознаёт, что происходит, не держит в голове мысль о том, что же в ней вызывает неприязнь. Её тело как по собственной воле заставляет отвлечься от мыслей. И пускай гудит в ушах, пускай больше не будет внимания достаточно для самокопания. Пускай руки рисуют, нет, пускай они ищут музыку, нет, пускай они откроют окно. А вот эта песня… Да, она неплохая. Кто её автор? Не, ну вот эта его не очень. Сколько вообще альбомов у него? Нужно закрыть окно, уже дует, хотя будет душно без него, а на улице лето. Так что… О, вот эта пойдёт. Но мне не нравится совсем видение линии. Может стоить попробовать рисовать другим стилем? Тогда бы я могла не концентрироваться, но мелодию… Нужно поменять, а то чушь. Нужно вернуться к плейлисту, а оттуда найти ещё автора одного. Я давно не добавляла новой музыки. Ну так и нет уже в стране нормальных артистов. Может, мне выучить новый язык? Точно. Я могу одновременно поискать новый стиль рисования и обучение на другом языке. Добавлю субтитры и буду одновременно привыкать к звучанию и учиться. Но окно стоит всё-таки… Закрыть?
Ночь не приносит покоя. Не даёт возможности отпустить мысли. Она засиживается. Полночь заглядывает в окно Джой и отвращает свой взгляд, кривясь от света лампы. Девушке не нравится ни один из вариантов. Ни для окна, ни для музыки, ни для рисования, ни для языка. И, недовольная результатами, она готовится ко сну.
Перед сном она смотрит видео, чтобы отвлечь мозг, понимая, что будет сложнее уснуть. Но Джой сейчас надеется только на усталость. Только на неё.
Усталость помогает. Но жестоко. Жестоко то, что она не спасает полностью, жестоко то, что она заставляет её лечь и находиться с собой наедине. А с собой значит с мыслями.
Сложно описать, что может думать сонный человек, ведь смазывается даже самая точная и правильная мысль. Однако образы, образы, что смешиваются в сплошной поток, маячат, закапываются в сознание не желая оставлять в покое.
Это всё. Это свет, это пляж, это вода. И если подумать, как она течёт, то… Нет, если вспомнить песок, то он безумно тёплый в воспоминаниях, мягкий. И, когда ты проговариваешь для себя эти мягкие слова… Нет. Джой старается думать о чём-то более сложном, чтобы занять мозг головоломкой, а не дать ему уйти коварно в зоны, что неудобны.
Она пытается подумать о Сэме, о друзьях, о том, что они планируют делать завтра. Она вспоминает их лица, изучает их. Она… Старается.
Лицо. Нет… Нет, не надо. Она же думала о друзьях, о том… Лицо. Хватит! Джой, перестань. Мозг, перестань. Сэм. Сэм помнится лучше. Он должен запоминаться, но… Лицо. Эта попытка заменить одно лицо другим лишь превращает всё в одно ужасное месиво. Она встаёт. Готова плакать.
Но просто смотрит ещё видео на ноутбуке, пока не упадёт совсем без сил.
Разговоры 2
Неуклюжая поза сна мешает чувствовать себя особенно хорошо поздним утром. Мышцы Джой затекли, где зажались, и теперь она завтракает с небольшим неудобством. Но с лёгкостью того, что ночь прошла. Осталось теперь весь день что-то делать, чтобы устать. Осталось только наполнить глаза чудесами, чтобы видеть только их.
– Доброе утро, ангелок.
– Привет, мам.
– Ты поздно вернулась?
– Ну да, мы ходили на речку.
– Эх, мне бы время, чтобы поплавать. Я уже и не помню, когда последний раз мне удавалось отдохнуть на пляже.
– А у тебя нет выходных? Или отпуска? Мы можем сходить с тобой в парк.
– Только позже в месяце, мне нужно ещё работать пока что. У нас в компании большой проект, поэтому у меня пока нет особо времени.
– ОК, ты только обязательно скажи, когда освободишься.
– Да, обязательно.
За спиной мамы свистит чайник, и она поднимает его, чтобы налить воды в чашку Джой, где чай давно ожидает кипятка. Вода в чашке бормочет, пузырится и успокаивается, начиная испускать пар.
– Джой, у меня к тебе есть разговор.
О-оу. Что же это может быть?
– Да? Что такое?
– Ты нормально спишь? Ты не жалуешься, но ты очень поздно встаёшь теперь. И я волнуюсь.
– Ну, просто дни хорошие, и особо не хочется рано ложиться. Понимаешь? Лето и все дела.
– Точно, Джой?
– Мхм. Всё ОК.
– Джой… Я говорила с коллегой на работе. И… Хоть мы с тобой много общаемся. Я хочу, чтобы ты могла полностью выговориться.
– Эм-м? Ма-ам?
– Жена коллеги психотерапевт, и он мне предложил дать тебе бесплатно поговорить с ней. Просто, на всякий случай.
– Ну ма-ам!
– Джой, даже если ты думаешь, что это лишнее, то, пожалуйста, просто для моего спокойствия. Это недолго и, что очень важно, бесплатно. Терапия очень дорогая сейчас.
Джой о-очень тяжело выдыхает. Она всё представляет…
Но согласна. Ведь это просьба мамы. И чем дольше она думает об этом, тем менее проблематичным это кажется. Только абсолютно лишним.
Интересно всегда жить в моменте, который становится известен большому количеству людей нелично. А когда ты единственный человек, что пережил что-то, то к тебе интерес растёт.
По какой-то причине новости решили упомянуть, что именно Джой была человеком, что столкнулась со смертью на железной дороге. И так взгляд людей вокруг начал меняться. Она заметила, что в ней пытаются найти изменения, перемены, влияние события, но она отрицает всё своим видом. Никакой новой одежды, никаких новых привычек. Хватит. Хватит всего этого. Мы пережили это и хватит.
Джой не сомневается, что коллега предложил маме помощь, думая также. Ну, не просто «хватит», а «нужно исправить». Девушка не винит людей, нет, но их внимание часто утомляет. Поэтому пришлось всё-таки слегка изменить стиль жизни, иногда отдаляясь от ненужного интереса к её персоне.
– Я дам тебе номер миссис Гор. Позвонишь ей, когда тебе будет удобно это сделать.
– Как, ещё раз?
– Миссис Гор. Я не помню её имени. Но ты просто можешь сказать, что ты Джой, что твоя мама Дейзи Роуэл. Дальше она уже должна всё остальное сама тебе сказать. Я думаю, что Тим с ней говорил, поэтому и предложил.