Дзур
Шрифт:
– Да.
Вначале берут грудинку. Не знаю, какая тут связь, но это лучшее мясо, чем когда-либо выбирал мой отец. Соус готовят с луком, чесноком, восточным красным перцем, солью и толикой томатов. А затем добавляют перечный экстракт с кислыми сливками. Вот и все.
Удивительно, верно? Так просто, так бесхитростно, и такой эффект. Где-то тут наверняка кроется мораль.
Я благополучно вернулся в Южную Адриланку и, двигаясь по знакомым улицам, добрался до Двора Доннера. Народу было немного, и на безвредного маленького Сандора никто не обращал внимания.
«Босс, что мы делаем?»
«Сейчас я собираюсь убить Богиню Демонов.»
«Сейчас ты будешь меня убеждать, что не шутишь?»
«Я скоро вернусь, – сказал я. – Не улетай далеко.»
Я обнажил Леди Телдру.
«Босс, что…»
Я положил ее плашмя на алтарь.
Что-то ПОРВАЛОСЬ внутри и снаружи меня, со скрежетом и чувством, что это совсем не больно, хотя вроде как и должно быть больно. Потом – разрыв во времени, неопределенной длительности, я видел лишь жуткий ярко-голубой свет, а потом, когда он погас, моя правая рука была сверкающим золотым копьем, которое практически сразу же обернулось в просто мою руку, сжимающую Леди Телдру.
– Добрый день, Богиня, – сказал я.
Сработало лучше, чем я ожидал. Я стоял в ее залах, таких, как я и запомнил, а она находилась футах в четырех от меня, и обнаженный клинок Убийцы Богов был в моей руке. Она чуть-чуть расслабилась, рассматривая меня.
– Не знала, что ты на такое способен. Непременно запечатаю этот портал.
– Если сможете.
– Если бы ты хотел меня убить, ты бы не разговаривал.
– Еще не поздно.
– Я не заключаю сделок со смертными.
– Даже с теми смертными, которые обладают властью вас уничтожить?
– Особенно с ними.
– И как, работает?
– По-всякому. Где твой дружок?
– Там, в вещном мире, вне досягаемости вашего гнева.
– Хорошо придумано. И какая колючка оказалась у тебя под седлом?
– Что-что?
– Извини, я все еще думаю о тебе по-фенариански. Что поставило зарубку тебе на клинок?
– Кое-какие воспоминания вернулись.
– Откуда?
– Оттуда, куда вы их спрятали.
– Я? Ты в меня слишком веришь, фенарианец. Или недостаточно веришь.
– Не думаю. Я вспомнил, что вы пудрили мне мозги.
– Это не я…
– Лжете.
– …не я одна. И не говори мне о лжи. Кстати, не уберешь ли эту штуку?
– Пусть лучше будет у меня в руке. Она успокаивает.
– Даже и с ней, вероятно, ты не причинишь мне вреда. Не здесь, не после того, как дал мне время подготовиться. А я готовлюсь в эти самые минуты.
– Возможно, вы правы. Возможно, я и не смогу причинить вам вреда. Но пока мы не проверим этого, давайте поговорим. Я хочу знать, что случилось с моей памятью. С моим мыслительным процессом. Я хочу знать, что вы сделали со мной и зачем. И если вы не хотите проверить это «возможно»…
– Талтош Владимир, ты не можешь пройти по Дорогам Мертвых как живой человек и ожидать, что сохранишь все полученные тобой ощущения и останешься в здравом уме. Я действовала, желая сохранить тебе рассудок.
– Дело не только в этом, Богиня. Есть еще что-то.
– Кое-что.
– Ну?
– Что – ну?
– У вас есть план на мой счет. Или я – часть плана, включающего что-либо еще, что-либо слишком отдаленное, чтобы я мог это понять, слишком тонкое, чтобы доверить мне его восприятие, и слишком важное, чтобы рисковать моей доброй волей.
– Не такое уж невозможное дело.
– Расскажите мне об этом. Объясните мне. Доверьтесь мне. Рискните. Один из нас должен рискнуть. Если не желаете вы, рискну я.
Она изучала меня, как я изучал грудинку, в которую намеревался вонзить всякие острые штуковины. Она была выше драгаэйрян, то есть много выше меня. Острые черты лица, темные волосы собраны сзади, по дополнительному суставу на каждом пальце.
Наконец она заявила:
– Я сказала все, что желала сказать, и никакие угрозы не заставят меня сказать больше. Попытайся выполнить свою угрозу, и я уничтожу тебя окончательно. Ты в моих залах, восточник. Не заставляй меня демонстрировать, на что я способна.
Странно. Во мне бурлил жуткий гнев. Я хотел проверить это «возможно». Я не хотел никаких «по-хорошему»; она меня, или я ее, но пусть только все решится. Но было и еще что-то, что-то, державшее крышку. Что-то, благодаря чему мой голос оставался спокойным. Что-то…
Что-то, чем была Леди Телдра.
Не могу сейчас сказать, чувствовал я радость или сожаление, что она оказалась там.
– Вы задолжали мне, Богиня. Не знаю толком, за что и сколько именно, но задолжали.
– Что ж, возможна и такая точка зрения. Но есть и другие.
– Богиня, у моего народа есть легенды про вас и дженойнов.
– И что?
– Вы обращались со мной так же, как они с вами? Или вы ожидали, что я поведу себя иначе?
– Даже не заикайся. Тут нет ничего общего.
– А мне кажется…
– Однако, если вспомнить…
Я ждал, пока она продолжит.
– Меня восхищает твоя храбрость – явиться сюда вот так вот, – через некоторое время произнесла она. – На тебя совсем не похоже.
– Я пообщался с одним дзуром.