Шрифт:
Виктор Колупаев
Дзяпики
1
Медленно, с едва заметным шорохом открылись шторки иллюминатора. Солнечный свет ворвался в кабину транстайма, и электрические светильники погасли. Четыре человека еще несколько секунд сидели, не шевелясь, настороженно, а потом трое из них с шумом бросились к иллюминаторам. Лишь Виктор Вяльцев остался сидеть в кресле перед пультом управления.
– Что там?
– устало спросил он.
– Тропики, как и предполагалось, - отозвался Антон Силуэтов.
– Победили! Ура!
– крикнул Анатолий Акимов.
– Прорвались!
– И стабильность настройки отличная, - сказал Славка Чекин, мельком взглянув на счетчики.
– Полная синхронизация с местным временем.
– Витька, вставай!
– крикнул Акимов.
– Ну вставай же! Ведь свершилось! Вяльцев встал, медленно подошел к иллюминатору.
– Ну что ж... Значит, приехали...
Цветы, ярко-красные с белыми прожилками, похожие на граммофонные трубы и чуть ли не в метр высотой, лениво покачивались на поляне, посреди которой стоял транстайм. Поляну окружали огромные пальмы.
– А вот и цивилизация!
– растерянно сказал Акимов.
– Что значит - цивилизация?
– с трудом выговаривая слова, спросил Вяльцев.
– Смотрите сами...
С левой стороны от транстайма, метрах в пятидесяти, на опушке странного пальмового леса стоял человек, согнувшийся под тяжестью огромной каменной плиты, которую он поддерживал снизу руками. Человек стоял, вытянув вперед шею, не мигая и не шевелясь. Кроме небольшой набедренной повязки на его загорелом, лоснящемся от пота теле ничего не было. Лицо человека не выражало ни испуга, ни удивления, ни страха. Просто на пути возникло препятствие и нужно или перешагнуть через него, или обойти. Человек в набедренное повязке принял решение. Не обращая больше внимания на транстайм, он бегом пустился по краю поляны, обогнул ее и через минуту исчез в зарослях леса.
– Как вы думаете, заметил он нас?
– осторожно спросил Силуэтов.
– Наверняка. Не заметить такую махину просто невозможно, - ответил Акимов.
– Вы только представьте себе!
– воскликнул Чекин.
– Мы встретили человека, который жил за четырнадцать тысяч лет до нас! Как этому поверить?! Как осознать это?! И так просто, так обыденно.
"Куда уж проще, - подумал Вяльцев.
– Три года сплошной нервотрепки! Эх! Теперь-то все кажется простым".
Чекин выскочил в коридор и быстро отвинтил стопоры дверей тамбура. Горячий влажный воздух ворвался в машину. Яркая и сочная трава расстилалась внизу. Причудливые огромные цветы переливались желтыми, синими и фиолетовыми красками. Красные цветы с белыми прожилками, сморщившись, жухли на глазах. В воздухе носились тысячи насекомых. Пахло пряным и терпким. Если и была где-нибудь экзотика, так это здесь. Тропики! Двенадцатое тысячелетие до новой эры! Еще не возникли на Земле великие цивилизации. Люди ходят в шкурах и набедренных повязках и едва-едва освоили каменный топор.
Акимов спрыгнул вниз. За ним - Чекин и Силуэтов. Только Вяльцев остался стоять в дверях тамбура. Несколько мгновений все молчали, затем начали лихо подпрыгивать, кружиться на одном месте, приседать и кувыркаться, крича каждый свое. Акимов пустился в пляс, но запутался в траве и упал.
– Хватит, - сказал Вяльцев.
– Готовьте глайдер. Акимов и Чекин в полет. А мы с Антоном займемся осмотром систем транстайма.
– Спасибо, - тихо сказал Акимов, запрыгивая в тамбур.
– Сам ведь хочешь вылететь на глайдере?
– Хочу, - коротко ответил Вяльцев.
– Но, только и машину сейчас нельзя оставлять без присмотра. Беспокоят меня эти, черт бы их набрал, квантовые конденсаторы... Ну, вы готовьте малый глайдер к полету.
Через двадцать минут все пришли в ангар. Глайдер, на котором собирались лететь Акимов с Чекиным, был двухместным с герметичным, каплевидной формы, прозрачным колпаком. Вяльцев посмотрел на часы. Было одиннадцать утра по тому, родному, привычному времени.
– Все в порядке?
– спросил Вяльцев Чекина в микрофон.
– Нормально.
– Высота сто - двести метров. Курс - десять градусов по радиомаяку транстайма. И все время поддерживать с нами радиосвязь.
Часть стены транстайма поднялась вверх. Вереди, как на экране кинотеатра, заколыхались огромные зеленые листья пальм. Глайдер выскользнул в образовавшийся просвет. Стена за ним медленно опустилась.
Вяльцев н Силуэтов возвратились в кабину управления.
– Второй Главному. Высота двести метров. Курс десять градусов. Внизу джунгли. Видимость отличная. Как приняли?
– Главный Второму. Слышу хорошо. Заснимите метров пятьсот кинопленки. Пусть ботаники лопнут от зависти.
– Второй Главному. Вас понял. Отключаюсь.
Вяльцев откинулся в кресле. Мельком взглянул на экран радиолокатора и детектора неисправностей. Все было нормально.
"Хорошо. Как хорошо - то! А как это было? Особенно последние штурмы..."
... Транстайм - трансформатор времени - стоял в огромном мрачноватом помещении, бывшем гараже автобусного парка. Машина еще не везде имела внешнюю обшивку, и многометровые ребра и несущие фермы напоминали скелет исполинского чудовища. Внутренности транстайма уже заполнялись аппаратурой. и механизмами.
– Так гораздо удобнее. Простор!
– сказал инженер Тетеркин, с ожесточением погружая жало паяльника в тут же закипевшую канифоль. Воздуху больше. Обзор прекрасный.
Вяльцев угрюмо кивнул: "Удобнее?! Черта с два! Просто выхода другого нет Если ждать, пока сделаю всю механическую часть транстайма, то пройдет уйма времени. Вот и работаем по параллельному графика В рабочей кабине монтируют сложнейшую аппаратуру, а в энергетическом отсеке еще сверкают искры электрической сварки".
– Виктор, - сказал Акимов, - ты заметил какие-нибудь изменения?
Вяльцев пожал плечами:
– Костей стало больше?
– Нет. Наверное, монтажеров сняли. Видишь, Михайлова, Кострюкова... Асеева нет. Тебе Разов ничего не говорил?
– Ничего.
– Выяснить бы надо.
– Нет! Я тут вроде пешки! Монтажеров забирают не спросив. Вчера бухту кабеля взяли. Сегодня сроки режут!
– Да не горячись ты, не горячись! Лучше спокойно разобраться и настоять на своем.
– Лопну я. Не выдержу и лопну.