Чтение онлайн

Потом хитроумный Россель предложил Латышеву на выбор Дворец пионеров или Дом актёра. Интеллигенция города тотчас встала в боевую стойку. Латышев заподозрил неладное и благоразумно решил въехать в административное здание на Октябрьской площади, где находилось областное министерство госимущества.

Но не тут-то было. Россель не дал Латышеву уклониться от скандала. В июле 2000 года Россель обязал чиновников приступать к выселению Дворца пионеров и одновременно обещал интеллигенции, что не допустит такого безобразия.

Дворец пионеров – самый, наверное, знаменитый исторический ансамбль Екатеринбурга. Это усадьба золотопромышленников Расторгуева и Харитонова, построенная в начале XIX века по проекту архитектора Томмазо Адамини, единственный дворцовый комплекс Урала. В 1824 году здесь останавливался император Александр I. С дивным дворцом, старым парком и тёмным прудом связано много жутких легенд.

С 1936 года в этих чертогах пионеры били в барабаны, разводили рыбок и выпиливали лобзиками, а тайком от вожатых искали в подвалах сундуки с золотом и замурованные подземные ходы, где к стенам на цепях прикованы скелеты. Посмотреть на счастливое советское детство сюда приходили Джавахарлал Неру, Хо Ши Мин и Фидель Кастро. И вот теперь вдруг припёрся какой-то московский дядька генерал, разогнал детские кружки и решил тут поселиться, как Медведь в избушке Зайца. Загремел дикий скандал на всю страну.

Заячья избушка тоже загомонила. Был создан родительский комитет. 31 июля он повёл педагогов, родителей и кружковцев к Белому дому на акцию протеста. Гневные люди несли плакаты: «Война с детьми – позор!», «Генерал – один, детей – четыре тысячи!», «Дворцы – чиновникам, развалины – детям?» Возле здания, где сидели чиновники полпредства, появились пикеты из школьников. Дворец Расторгуевых – Харитоновых СМИ издевательски переименовали в Петродворец.

Усадьба Расторгуевых – Харитоновых

Кремль не понял: что не так? В Екатеринбург прилетел гонец от президента и привёз официальный указ о передаче комплекса Дворца пионеров Латышеву, который единственный из полпредов оставался пока без резиденции. Московские чиновники были свято уверены, что им по праву надо брать всё самое лучшее.

А генерал Латышев тоже повёл себя неполитично. Он стал говорить, что он не виноват и ничего не знает, а протесты проплачены, они фаза войны Росселя и Чернецкого. Это подлило масла в огонь. «Нам не дают денег даже на кисточки и краски детишкам! – закричали учителя. – Что за проплаты? Вы там охренели?» Полпреду вручили петицию, которую подписали 2300 человек. Какие-то горячие люди начали бить во дворце стёкла. О ситуации рассказывали все телеканалы.

Вездесущий Антон Баков, который только что с подачи Росселя потерял Серовский завод, не упустил возможности отомстить и нанёс свой удар: движение «Май» выступило с инициативой отдать полпреду резиденцию губернатора.

К осени страсти потихоньку улеглись. 1 сентября дворец, как всегда, открыл двери юным кружковцам. Власть сообщила, что построит полпреду другой домик, и в октябре объявила архитектурный конкурс на здание резиденции.

Проект дворцового комплекса разработает строительная компания с Кипра. Старинный дом купца Рязанова, возведённый в 1809 году, перенесут в сторону на 100 метров. Но работы по сооружению резиденции растянутся на восемь лет.

Полпред Пётр Латышев не доживёт до открытия резиденции. 2 декабря 2008 года он умрёт во время командировки в Москву.

В 2010 году на берегу Исети вырастет огромный и роскошный комплекс а-ля барокко. В городе его станут язвительно называть Букингемским дворцом.

История битвы учителей и генерала за Дворец пионеров пополнила свод преданий знаменитой усадьбы золотопромышленников и вошла отдельной темой в роман писателя Владислава Крапивина «Семь фунтов брамсельного ветра». А для Ёбурга с тех пор полпред стал фигурой легковесной, несопоставимой по значению с губернатором. Вот так многоопытный и лукавый Россель, верноподданнически уступая, расправился со столичным варягом, словно Тузик с грелкой.

Питерское издательство «Пушкинский фонд» в 2000 году собралось издать книгу стихов екатеринбургского поэта Бориса Рыжего. В издательстве думали, не выпустить ли ещё и книгу екатеринбургского поэта Романа Тягунова, но в конце концов решили, что городу, если это не столица, достаточно одного гениального стихотворца. Тягунов, упс, пролетел. Он вообще оказался лузером. «Аутсайдер андеграунда» – назовёт его писатель Евгений Касимов.

Тягунов был на 12 лет старше Рыжего. Закончил мехмат Уральского университета. Работал где попало. Жил в скромной хрущобе на улице Сурикова. Бухал с друзьями. Коллекционировал пишущие машинки и письменные отказы из журналов и издательств. Пел под гитару. При жизни книг у него не было, да и после смерти – только одна: её издал меценат Евгений Ройзман.

Публика узнала Тягунова в 1987 году по стихотворению, в котором «кариатиды города Свердловска свободной кистью делают наброски», а Гомер ведёт троянского коня по улицам в библиотеку. Стихотворение называлось «В библиотеку имени меня записывают только сумасшедших».

Литературный отпрыск то ли Велимира Хлебникова, то ли Льюиса Кэрролла, он писал странные стихи, совершенные по форме и туманные по содержанию.