Ёбург
Шрифт:
В 2004 году Николаю Карполю исполнится 66 лет. Его «Уралочка» возьмёт золото на Олимпиаде в Афинах. И Карполь сдержит своё обещание – уйдёт с поста тренера национальной сборной по волейболу. Уйдёт победителем. Но останется президентом женского волейбольного клуба «Уралочка».
В 2006 году у ДИВСа откроют блок Б: гостиницу, пресс-центр, солярий, тренировочный и тренажёрный залы, массажный зал и восстановительный центр, администрацию. ДИВС превратится в полноценный спорткомплекс мирового стандарта, один из лучших в России. А по его тугим аренам будут звонко лупить мячами непобедимые амазонки «Уралочки» – домашней команды Дворца.
ДИВС строила австрийская компания. В команде проектировщиков здания работала Людмила Винокурова: когда-то она была первым капитаном «Уралочки», а потом стала профессиональным архитектором. Винокурова контролировала, чтобы конструктивные решения соответствовали спортивной необходимости.
Огромный медный купол Дворца накрывает арену и трибуны на 5 тысяч зрителей. В ДИВСе можно проводить состязания по волейболу и баскетболу, по теннису и мини-футболу, по гимнастике и спортивным танцам, по различным единоборствам. В 2011 году здесь прогремит рок-концерт «Ельцин – навсегда!».
Через тернии к бренду
Память царской семьи
Инициатива почитания царской семьи – подлинно воля народа, хотя чем уж так Романовы угодили советским гражданам конца 1980-х?.. Видимо, сработали механизмы новой самоидентификации. Журналист и общественный деятель Юрий Липатников, эдакий перестроечный черносотенец, первым заговорил о том, что надо вспомнить о расстреле 1918-го.
16 июля 1989 года на месте Ипатьевского дома собралось полсотни человек. Молиться никто из них не умел, священника не звали, икон не было, а в руках пришедшие держали свечи, кресты и самодельные хоругви. Через некоторое время явилась милиция, помялась и смущённо распихала толпу. Так начиналась традиция царских дней. Трогательные хоругви 1989 года с нелепыми рисунками взрослых людей сейчас выставлены в Храме-на-Крови.
В 1990 году на месте Ипатьевского дома поставили деревянный крест, но кто-то его повалил. Тогда водрузили металлический крест. Горисполком одобрил этот «памятный символ». Через год 16 июля у креста вечером отслужили молебен, и в звёздную полночь ушёл первый, ещё реденький крестный ход до Ганиной Ямы.
Национальная общезначимость темы гибели Романовых была подтверждена в 1991 году художественным фильмом «Цареубийца», снятым режиссёром Кареном Шахназаровым и студией «Мосфильм». Кино было с мистикой и про психбольницу. Николая II сыграл культовый актёр Олег Янковский, а цареубийцу Юровского – Малкольм Макдауэлл, и это уже шокировало: публика знала Макдауэлла по роли Калигулы в суперхите видеосалонов – порнографическом шедевре Тинто Брасса.
Одно из первых молений на месте Ипатьевского дома
Всем давно уже было понятно, что на месте Ипатьевского дома надо строить храм-памятник. В июне 1992 года епархиальные и городские власти подвели итоги международного конкурса проектов. Победил проект архитектора Константина Ефремова. 23 сентября архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Мелхиседек заложил первый камень Храма-на-Крови. Но почти сразу работы остановились.
С этим храмом вообще начались какие-то нехорошие истории. Был создан фонд, аккумулирующий немалые пожертвования на строительство, но в 1995 году из фонда испарилось 2 миллиона долларов вместе с казначеем: это батюшка Иоанн Горбунов не устоял пред искушением. Похоже, лихие понятия Ёбурга переформатировали даже нравы клира. Потом в 1997 году уже утверждённый проект Ефремова вдруг заменили проектом, за которым стоял Григорий Мазаев – главный архитектор области. Все эти тёмные манёвры резко раздражали и общество, и прессу. А ведь ещё душу церкви терзала проблема признания подлинности царских останков.
Всё изменил 2000 год. Преодолев сомнения и канонические затруднения, 20 августа Архиерейский собор РПЦ постановил прославить Николая II и членов его семьи в лике страстотерпцев. В этом лике прославлены любимые народом Борис и Глеб и царевич Дмитрий, убитый в Угличе. То, что «екатеринбургские останки» не признаны царскими, ничего не решает. Для канонизации мощи не нужны. Более того, церковь смиренно поясняет: если кто поклонялся лжемощам в искреннем неведении, то это поклонение следует считать подлинным почитанием святого.
Николай II канонизирован не как император, который был убит изменниками-большевиками из политического расчёта, а как простой человек, принявший пулю за свои убеждения, – то есть канонизирован за свои страдания после отречения от престола. И страстной срок царской семьи – дни заточения в Екатеринбурге. Нимбы святых взошли как луны только над Ипатьевским домом.
И сразу после канонизации возобновилось строительство Храма-на-Крови. 23 сентября 2000 года строй-площадку благословил патриарх Алексий II. А 1 октября была заложена церковь Святых Царственных Страстотерпцев – первый храм монастыря в урочище Ганина Яма. Монастырь учредили 28 декабря того же года.
Храм-на-Крови во имя Всех святых, в земле Российской просиявших, строился быстро и был освящён 16 июля 2003 года. На празднество собралась огромная толпа: люди падали на колени перед милиционерами оцепления, но храм вмещал лишь 600 человек, и туда пускали по приглашениям – разумеется, только элиту. На молебне присутствовали губернатор Россель и мэр Чернецкий. Хотя патриарх и президент не приехали, освящение этого храма стало долгожданным триумфом епархии после долгой череды скандалов, конфликтов и конфузов. Когда городская знать покинула храм, простые люди встали на литургию и стояли всю короткую летнюю ночь, а с рассветом 8 тысяч человек отправились на Ганину Яму.
Так сложился ритуал Царских дней 16–17 июля: литургия в Храме-на-Крови на месте Ипатьевского дома, крестный ход до Ганиной Ямы – 25 км и молебен на Ганиной Яме, которую церковь считает местом уничтожения царских останков. В 2011 году в Царских днях и в крестном ходе примут участие 50 тысяч человек.
…Площадка дома Ипатьева ушла под фундамент огромного храма-памятника. «Расстрельная комната» обозначена в правой крипте нижнего храма квадратом из красного гранита. Над ним поднимается шатёр – «сень», – который выходит в алтарь верхнего храма. Перед криптой стоит тумба-аналой, на которую возложена икона «Троеручица», найденная белогвардейцами в 1918 году в доме Ипатьева. В стену вмурованы памятные мраморные плиты Романовым, ведь считается, что могил у императорской семьи нет. Здесь царит грозный полумрак и жарко от свечей.
А на Ганиной Яме как-то светло и радостно. Сама «яма» – это котлован, куда сливали воду, которую откачивали из окрестных шахт. Теперь это озерцо. На его бережку в корабельной роще стоят бревенчатые терема и храмы монастырского комплекса. Храмов здесь семь – по числу убиенных Романовых. Храмы фигурные и причудливые, с крылечками и галереями, под зелёными чешуйчатыми кровлями с шатрами и луковками, в узорчатой резьбе. Умиротворение этого тихого места – атмосфера старой волшебной сказки, где добрый царь надёжно бережёт державу от супостатов, а прекрасные царевны обязательно выходят замуж за королевичей.