Чтение онлайн

– Аника, он же шершавый! – и скинул с себя. Издали послышались смешки.

Я обратилась и устало упала на землю.

– Вы загоняли меня! – хмыкнула, улыбаясь и тяжело дыша.

– Кстати, Елисей. Твои молнии сегодня били сильнее. Видимо, туман Марка помог.

– А я тебя, между прочим, задел, – гордо подняв голову и задорно улыбаясь, заявил Искандер.

– Даа... Царапину сразу почувствовала. Неприятный момент. – Я перевернулась на живот и подперла голову руками.

– О, Вилли. Ты здесь! – радостно воскликнула я. Вид немного был ошарашенным. Брови сдвинул домиком, глаза задумчивые, губы поджаты. – Спасибо, мои дорогие за помощь. Теперь пойду тренировать Жреца! – встала, отряхнула ласины и, вопросительно подняв брови, спросила:

– Ты идешь? – Вилли недоуменно посмотрел на меня, потом по сторонам и вопросительно указал на себя пальцем. – Да, ты. Пошли!

– Аника, ты уверенна? Я не думаю, что уйду живым после тренировки.

– Будешь живее всех! – смеясь, произнес Эдуард.

– Ладно, – Вилли согласно кивнул, встал и подошел ко мне.

Я отошла и встал, напротив.

– Ты умеешь драться? – повернула затекшую шею.

– Конечно. Держись, цыпа, – заносчиво хмыкнул соколенок. – Сейчас только разомнусь, – я засмеялась. – Ты не смейся!

Вилли потянул вперед руки, скрепленные в замок, потом перевел их наверх и в замке прокрутил за спину. Покрутил головой, как я, при этом чрезмерно улыбаясь.

– Готов? Я не буду обращаться! – крикнула ему и приняла боевую стойку.

– Всегда готов!

Жрец бросился на меня, нанося удар рукой. Но я ловко увернулась и пнула в спину. Повернувшись, стал наступать. Удары ногой заставили ускорить реакции. Один удар в живот все же пропустила. Я решила не нападать, а защищаться.

– Ты дерешься, как девчонка! Вилли, так нельзя! – я смотрела, как выражение лица стало меняться.

Он злился. Удары стали точнее и сильнее.

– Хорошо! Еще! – и ловко увернулась.

Глаза стали более сконцентрированными. Взмах руки, я вовремя присела и сделала подножку.

– Это все? Девчонка, девчонка! – я стала дразниться.

– Ах, так!

Я не успела увернуться. Меня свалили, но удара не последовало. Вилли стал щекотать меня. Придавил всем телом и считал ребра. Я завизжала.

– Хватит! – смех сдавил горло. – Прошу, перестань! – казалось, что визжала уже на весь двор. Но он не прекращал. От щекотных мурашек сил не было, чтобы сбросить его.

– Я не слышу, цыпа! Ты просишь прекратить? – он ехидно улыбнулся и продолжил все больше щекотать.

– Хватит! Хватит! – слова еле вырывались из тела.

– Перестаньте! – послышался грозный голос с боку. Вилли сразу перестал меня щекотать. Я воспользовалась ситуацией и сбросила его.

– Елисей. Мы тренируемся, – давясь смехом, сказала я.

– Я вижу. Займитесь делом. – Рядом рухнули два меча.

– Так, на чем мы остановились? – я встала, смотря в след хмурому другу.

Взяла меч, все еще улыбаясь. Отошла на прежнее место и занесла орудие над головой. Вилли сразу атаковал. Сильные удары, лязг клинков. Клинком он владел лучше. Успевала только отбивать стремительные разящие удары. Сделала выпад, и мечи скрестились. В таком противостоянии продержались десять секунд. Потом в серо- голубых глазах появились ухмыляющиеся огоньки. Он быстро бросил меч и принялся щекотать. Я выронила меч, но успела вырваться из рук. Смех залил весь двор. Побежала к дому, а Вилли несся за мной с вытянутыми руками. Визжа, спряталась за фонтан. Честное слово, не Жрецы, а дети! Бегаем друг за другом, смеемся. Никакой серьезности. С Вилли мне было легко, как с Максом. Он оббежал фонтан вокруг. Я в отчаянье, смеясь, просто потому, что он бежал за мной и грозился защекотать до смерти, прыгнула в фонтан. Соколенок сразу залез за мной. И тут мы стали брызгаться, валять друг друга и смеяться в унисон. Так и провели следующие полчаса, не взирая не смеющихся защитников, делавших ставки, кто кого свалит.

ГЛАВА 18

К утру я чувствовала себя дико уставшей. Но спать не хотелось. Чувство легкости от компании Вилли кружило голову. Я приняла душ, плотно позавтракала и провалялась целый час, грезя о Дэниэле. Окончательно определившись с речью для монстра, спустилась к Анжелике. Темный подвал, узкий коридор, обсидиановые решетки, маленькие светильники в виде горгулий. Ничего не изменилось. Звуки шагов отчетливо гремели в голове. Светлые радостные мысли быстро сменились на обратные. В груди все неприятно сжалось, будто от наждачной бумаги. С каждым шагом злость поглощала разум.

В конце коридора заметила Мариуса, охранявшего клетку. Значит, она там. Я подошла к нему. В комнате- клетке, где держали сестру, было темно. Мариус, проследив за моим взглядом, отошел в сторону.

В дальнем углу сидела Анжелика. Я думала, что когда вновь увижу, то возненавижу еще сильнее. Но то, что увидела, повергло в шок. Она сидела вся в разорванной одежде. Кровь сочилась из глубоких ран. Ее били, били плетками из эдельвейса. Шрамы обезобразили прекрасное лицо. Мне на секунду стало ее жаль.

– Пришла! – ехидно бросила Анжелика, зло сверля глазами.

Мои сомнения улетучились. Передо мной сидела предательница. Такой же злой взгляд с укором, ехидная ухмылка, несмотря на ее состояние.

– Захотела лично убедиться, бьют ли меня и не раскаиваюсь ли я? – она вытерла тыльной стороной ладони сбегающую со лба струйку крови.

– Зачем ты это сделала? – голос прозвучал властно и требовательно. Она дернулась. Лицо исказилось от боли.

– Зачем? – переспросила она и засмеялась. Смех в этих стенах звучал зловеще. – Не знаю, – резко ответила, прекратив смеяться.

– Кто еще был с тобой в заговоре?

– Никто. – Отвернулась, и я увидела зияющую дыру в плече, из которой хлыстала кровь.

Я конечно понимаю, что она предатель, но, чтоб так издеваться! Это жестоко даже для предателя. Если продолжат в таком же духе, то она умрет от ран. Эдельвейс смертелен для вампиров. Поэтому ее смерть – вопрос времени. Интересно, кто дал такой приказ?! Неужели отец?! Или Эдуард?! Больше никто не мог отдать приказ. Я не желала, чтобы ее били и истязали. Этим она все равно ничего не поймет. Наоборот, еще больше обозлится.

Внутри все стало кипеть от злости. Предала меня, значит я должна решать, как ее наказывать.

– Аника, прости...
– еле слышно прошептала она, пристально глядя в глаза. По изуродованной щеке скатилась одинокая слезинка.

Я больше не могла смотреть на нее. Быстро отвернулась и подошла к Мариусу.

– Кто приказал ее пытать? – гневно выдавила я.

– Эдуард, – быстро ответил он.

– Мой брат такое приказал?! – не поверила его словам.

– Да.

– Значит я даю другой приказ! – сильно сжав кулаки, продолжила. – Больше никаких пыток. Никаких! Ясно?