Эдерра
Шрифт:
– Мое почтение ригару Верховного Совета.
Дерра приподняла глаза, пытаясь вспомнить, видела ли она этого командира раньше.
Высохшее лицо с желто-коричневым оттенком, идеально сливалось с безжизненным пейзажем пустыни.
«Видела».
Хищный взгляд, нос, напоминающий острый клюв – все это делало из командира поискового отряда птицу-падальщика. Гриф, только в человеческом обличии. И опаснее в сотню раз. Такой не будет дожидаться, пока жертва упадет и отдаст душу, он сам ее повалит и заберет ту насильно. Преступников много, с ними не церемонятся. Виновен, не виновен – никого не волнует. Казнь без суда и следствия – вот любимая игра этого человека.
– В списке розыска на твоей территории есть человек. Имя….– Дрейк в очередной раз бросил на нее взгляд. – Фредерик Драге. Обвиняется в убийстве, но есть сведения, – каждое слово проговаривалось медленно, со вкусом, – что он ведет антиправительственную пропаганду и открыто агитирует людей на восстание.
Для Дерры эти слова превратились в гвозди на крышке гроба. Гроба, который предназначался ее отцу. Именно так она воспринимала Фреда. Он был ее отцом, пусть и не родным. Только благодаря ему она выжила, только благодаря ему стала такой, какая есть.
Взгляд метался от «дьявола воплоти» к его «приспешнику-грифу» и дальше, к металлической штуковине, которая делает из человека собаку, что бежит к хозяину по первому свисту и с упоением лижет тому ноги. Разница лишь в том, что собака это делает от большой любви, а раб от безысходности и страха.
– Ваши распоряжения, Эрр?
Расслабленная поза ригара и вопросительно изогнутая бровь показывали, что распоряжения зависят только от ее решения, принять которое надо немедленно.
Свободу Дерра любила…Только ради нее девушка боролась и дышала, никогда не допуская мысли, что когда-нибудь не будет себе хозяйкой. Но, только что, сидя на «электрическом стуле», она поняла – Фреда она любит больше.
Мышцы окаменели, противясь направлению мыслей.
Пальцы дрожали, когда она коснулась холодной стали. Браслет казался неподъемным. С трудом подтащив его к себе, Дерра подняла глаза на своего “хозяина”. Тот внимательно следил за ее движениями.
– Застегивай.
Вздернув голову в последнем крике гордости, она сунула руку в браслет и, надавив, защелкнула замок. Тот, только этого и ожидая, довольно пикнул, высвечивая на дисплее красную точку активации.
Девушка надеялась, что в ее взгляде Рейней Дрейк смог прочесть все, что она о нем думает, так как если бы она произнесла хоть слово, то уже не смогла бы остановиться.
– Так какие будут распоряжения?
Капитан слегка склонил голову, заранее извиняясь, что напоминает ригару о своем присутствии.
Развернувшись на пятках Дерра, с неестественно прямой спиной, направилась к выходу.
Чтобы смириться нужно время.
Когда на нее надели рабский браслет в первый раз, она знала, что за ним ничего нет. Он слетел с ноги так же быстро, как на нее попал. В этот раз все по-другому. Браслет на руке – залог жизни отца и брата. И она его не тронет до тех пор, пока не будет на сто процентов уверенна, что Фред и Джон находятся в недосягаемости от загребущих рук Рейнера Дрейка.
А еще Дерра не хотела слышать лживый голос, который ночью казался ей нежным бархатом, а минуту назад сталью резанул по самому больному. Выпотрошил все внутренности.
Ах, если бы она знала, что потрошить ее еще даже не начинали…
– Бросить все отряды на поимку преступника. Доставить во Дворец Советов.
Развернувшись так быстро, что ноги запутались в подоле рубахи, Дерра с ужасом уставилась на мужчину.
Взгляд полный снисхождения лениво проскользил по бледному лицу.
– Живым.
Глава 9
Монотонные движения мокрой тряпкой по полу вводили в спасительный транс, притупляя эмоции и чувства.
– Может, все-таки ляжешь?
Лейс, стоя на коленях, опустил тряпку в ведро с мыльной водой.
– Нет. Я хочу тебе помочь.
“А точнее себе. Лежать и смотреть в потолок уже нет сил.”
Она и так провалялась весь день, придумывая, что такого сотворить, чтобы на голову Рейнера Дрейка опустилась кара Божья. К сожалению, все ее идеи не имели нужного масштаба и ничего, кроме наживания проблем на собственный зад, не предвещали.
– Ладно. Но если почувствуешь, что устала, сразу ляжешь.
Парень продолжил с энтузиазмом тереть три больших пятна, поселившихся на ковре ровно в тот момент, когда Дерра переступила порог в логово ригара. Что-что, а наследить она тут успела.
День близился к концу, а Лейс все не выпускал тряпку из рук. Приказ свыше. Комната обязана блестеть, а на ковре не должно остаться ни одной песчинки. Дерра со своим обострённым чувством справедливость (в конце концов, это она виновница этого бардака) и всем тем кошмаром, что творился в голове, просто не смогла усидеть на месте.
После того, как на Фреда открылась охота, Эрр Дрейк был послан ко всем чертям. Глаза начали искать предмет поувесистей, чтобы прибить этого урода. Но не успела она протянуть руку к непонятной загогулине в углу, мужчина соскочил с места и, скрутив ее по рукам и ногам, вынес в спальню, швыряя на кровать.
Браслет на руке опасно вибрировал, предупреждая, что активные действия в сторону только что приобретённого хозяина могут закончиться разрядом. Да только ей было на это плевать. Она, извергая проклятья, с нескрываемым удовольствием плюнула ригару в лицо.
Наказание последовало незамедлительно. Ее тряхнуло от пробежавшего по телу тока. Но в порыве ярости, Дерра на это даже внимания не обратила. Она брыкалась и кусалась, при этом умудряясь отдергивать распашонку, что подпрыгивала с каждым пинком все выше, стремясь к опасной высоте.
Стихийно начатый бунт продлился не больше минуты. Как итог – лицо в подушке и тяжёлое тело сверху, вдавливает ее в жесткий матрас. Его жар плавит кожу, а стук сердца, отдаваясь в каждой клетке, сбивает ритм ее собственного.