Единственная

Адам Колтер потуже запахнул свою куртку и низко надвинул ковбойскую шляпу на лоб, проваливаясь в снег. Он шел сквозь сильный ветер по подъездной дорожке, чтобы забрать почту из ящика, и от пробирающего до костей ветра его лицо было напряженным.

Наступила зима, и он был полон беспокойства. В коттедже было тихо, кроме него внутри хозяйничали еще два брата до следующего охотничьего сезона, когда постояльцы займут спальные домики. Вот уже десять лет он жил ради осени, чтобы сопровождать охотников в горы. Однако сейчас он чувствовал некоторое раздражение. Неудовлетворение.

Он рывком открыл почтовый ящик и потянулся за лежащей там кипой писем. Он развернулся было по направлению к дому, на ходу просматривая ненужную почту, когда его взгляд поймал какое-то яркое пятно. Он моргнул, стараясь сосредоточиться на объекте. Там, свернувшись калачиком в канаве, наполовину покрытый снегом, лежал человек.

Отбросив почту, Адам со всех ног бросился к неподвижному очертанию фигуры и опустился на колени в снег. Опасаясь своей находки, он схватил за хрупкое плечо и перевернул человека. К его изумлению это была женщина. Красивая женщина.

Затаив дыхание, он проверил пульс, пока не почувствовал слабую дрожь в ее шее. Смахнул снег и убрал ее светлые волосы со лба. Как она здесь оказалась?

Слегка покачивая ее в своих руках, Адам встал и метнулся к подъездной дорожке. Он обеспокоенно всматривался в ее бледное лицо и ощутил, как внизу живота все сжалось. Вверх по позвоночнику понеслась пронзительная дрожь, и в ту же секунду им овладели совершенно незнакомые эмоции. Гнев, собственнический инстинкт, тревога и чистое, ни с чем не спутанное вожделение.

Его член напрягся в его джинсах, отчего его объятия стали жестче. Внезапно его атаковала мучительная мысль, что она могла быть той единственной. Еще никогда прежде ему не приходилось так сильно реагировать на женщину, тем более на ту, о которой он ничего не знал, но он также знал, что главное – не его реакция, а возможное несогласие братьев.

В любом случае он не мог оставить ее тут замерзать. Ему не хотелось волноваться из-за того, что подумают его братья, пока не будет уверен, что она выжила.

Толкнув плечом дверь, он вошел внутрь. Итан, не вставая с дивана, где он читал, поднял голову. Когда он увидел женщину на руках Адама, книга выскользнула из его рук.

 – Какого черта происходит? – вскакивая, спросил он.

 – Я нашел ее в канаве, – пробормотал Адам, внимательно наблюдая за реакцией брата.

Итан сократил расстояние между ними и пристально посмотрел на хрупкую женщину.

 – Она жива?

 – Что случилось? – появившись в гостиной, спросил Райан. Выражение его лица было настороженным, оно стало привычным для него, с тех пор как он уволился из армии. В первый раз за долгое время в глубине души Адама зародилась надежда. Он бы все отдал, чтобы вытащить Райана из того ада, который ему пришлось пережить в армии. Если бы только она оказалась той самой, единственной…

Адам перевел взгляд на женщину в своих руках.

 – Нужно, чтобы она согрелась. Наполни ванну горячей водой, пока я избавлю ее от мокрых вещей, – он адресовал эти слова Райану.

Итан вскинул брови.

 – Собираешься раздеть ее прямо здесь?

Адам пожал плечами.

 – Сомневаюсь, что скромность – большая проблема, когда ты на волоске от смерти.

Глаза Итана потемнели, после чего он приблизился к женщине. Изучив ее, он затем коснулся рукой ее щеки.

 – Она прекрасна, – хрипло проговорил он.

Когда он вновь посмотрел на Адама, в его глазах бушевал огонь. Желание, нежность и инстинкт собственника. Адам ощутил волну триумфа. Итан ощущал то же самое.

 – Я что-то тут упускаю? – спросил Райан, вернувшись в гостиную.

 – Ванна наполнилась? – спросил Адам.

Райан кивнул, после чего уступил дорогу идущему Адаму.

 – Итан объяснит, – отрывисто сказал он.

Адам направился в свою комнату и осторожно опустил ее на кровать. На ней не было даже куртки. Он нахмурился, освобождая ее от мокрой одежды. Молодая женщина насквозь промокла. Стянув с нее свитер через голову, он затаил дыхание. Откровенный верх нижнего белья, который был на ней, не особенно и прикрывал ее грудь. В следующий момент он заметил серьезного размера синяк, который сильно портил ее фарфоровую кожу. Темное пятно выглядело размером с ладонь. А ладони у него были большие.

Может, она попала в какую-нибудь аварию? И поэтому лежала в канаве?

Он вернулся к своей работе и стянул с нее сырые джинсы. Когда он спустил их вниз к ее ступням, его взгляд привлекли темные завитки, отчетливо проступавшие из-под белья. Натуральной блондинкой она, по всей видимости, не была.

Ощутив на долю секунды прилив вины, он избавил незнакомку от тоненькой шелковой материи, а затем расстегнул ее бюстгальтер, открывая своему взору полностью обнаженное тело. Пожалуй, справиться с этим было еще тяжелее.

Казалось, будто ожил каждый нерв его тела. Оставалось только одно прикосновение, отделявшее его от взрыва эмоций.

Он тяжело выругался и заставил себя сосредоточиться на том, чтобы привести свои бушующие гормоны в порядок. Женщина была без сознания и явно ранена, но все, о чем он мог думать – это о собственном желании погрузиться в нее как можно глубже, так, чтобы навечно стать частью ее.

Дрожащими руками он проверил ее руки и ноги, нет ли там каких-либо переломов. Ее кожа была прохладной, хотя тело не подавало никаких признаков обморожения. Горячая ванна не должна была ей навредить.