Единственный вдох
Шрифт:
– Звоню Солу.
– Что?
– Все мне врут. Ложь, сплошная ложь!
– Боже, милая, – говорит Кейли, замечая слезы в глазах подруги. – Не надо.
– Я должна поговорить с ним. – Дрожащими пальцами Ева пролистывает номера в списке контактов.
Кейли потирает лоб.
– Слушай, может, лучше позвонишь Солу утром? Сейчас уже поздно.
– Я поеду назад.
– Куда назад?
– В Тасманию. – Ева нажимает «набрать».
Кейли отнимает у нее телефон.
– Ты что, отнимаешь мой мобильный? – гневно спрашивает Ева.
– Подожди до утра. Не надо звонить в таком состоянии.
– В каком «в таком»?
– В пьяном. Тебе нужно домой.
– Ты просто не хочешь, чтобы я с ним общалась, – говорит Ева, поднимаясь, – потому что мы целовались, а это, по-твоему, неправильно.
Нет смысла говорить с Евой, когда она пьяна, но Кейли срывается:
– Конечно, неправильно, он ведь брат Джексона!
– А то я не знаю! – отвечает Ева, стиснув зубы. – Не смей меня судить. Я никогда не высказывалась о твоих мужчинах.
– Я и не сужу…
– Вот Дэвид, например, вечный холостяк. Ты встречалась с ним только потому, что он не собирался жениться, не хотел детей. – Кейли в изумлении замирает: ничего себе поворот. – Тебе так легче, – продолжает Ева, – ведь ты боишься сблизиться с человеком, который захочет большего. Захочет завести семью. – У Кейли будто выбили почву из-под ног. Пусть Ева и пьяна, но ее слова больно ранят. Кейли отворачивается, лишь бы не вспылить. – Ты просто возьмешь и уйдешь? – Кейли едва не плачет, на нее вдруг навалилась вся скопившаяся усталость. Больше нет сил. – Я же веду себя как стерва! И ты промолчишь? Скажи мне, какая я стерва! Ну, скажи!
Кейли делает глубокий вдох, поворачивается к подруге.
Ева стоит посреди тротуара, опустив руки и чуть наклонившись вперед. Лицо в слезах, слева растеклась тушь. Вид у нее измученный.
Кейли подходит и проводит руками по ее заплаканному лицу.
– Ты моя лучшая подруга, и тебе сейчас ужасно тяжело. Что бы ты мне ни наговорила, я тебя не брошу.
Ева тяжело дышит, но поддержка подруги придает ей силы. Она кивает и практически шепотом говорит:
– Спасибо.
Ева просыпается измученная, как будто ночью ее тело скрутили, выжали из него всю жидкость, и теперь суставы со скрипом трутся друг о друга. Она подходит к окну, поднимает жалюзи, и утреннее солнце обжигает глаза. Слышно, как открывается дверь, поскрипывают кроссовки. Наверное, вернулась с пробежки Кейли. Хлопает дверь ванной, течет вода. Сделав глубокий вдох, Ева решает переодеться в футболку и шорты. Платье, которое она взяла у Кейли, валяется на полу. Ева поднимает его, встряхивает и вешает на спинку стула.
Она идет на кухню, открывает холодильник.
Когда заходит Кейли – с мокрыми волосами, приятно пахнущими шампунем, и безупречно одетая, – Ева уже приготовила фруктовый салат, сварила крепкий кофе и достала круассаны с джемом.
– Выглядит аппетитно, – говорит Кейли.
– Заглаживаю вину. – Ева ставит два стакана яблочного сока.
– Тебе нечего заглаживать.
Они садятся друг напротив друга. Ева наливает кофе, добавляет молока и подает Кейли кружку.
– Прости за вчерашнее. Я ужасно себя вела.
– Ничего страшного, не волнуйся, – говорит Кейли, не глядя на подругу.
– Чувствую себя отвратительно.
– Да, лучше и не вспоминать. – Кейли улыбается, но улыбка кажется слегка натянутой, и Ева оставляет эту тему.
– Ну, как побегала?
– Хорошо. На улице уже жарко, отличная погода для выходных.
– Здорово.
Ева накладывает себе немного фруктового салата, но его сладкий запах вызывает тошноту, и она прикрывает рот рукой.
– Все так плохо?
Ева кивает, шумно выдыхает через нос и отставляет тарелку.
– Если хочешь, полежи еще. Мне все равно надо на студию. – Кейли отпивает кофе. – Может, запланируем что-нибудь на завтра? Съездим на побережье?
– Послушай, Кейл, меня здесь, наверное, уже не будет. – Ева встает из-за стола. – Я решила вернуться в Тасманию.
Кейли открывает рот от изумления.
– Что? Я-то думала, ты сказала это, потому что была…
– Пьяная? Да, но говорила я серьезно.
Кейли откладывает ложку.
– Зачем тебе это?
– Не получилось сбежать.
– И чем тебе поможет возвращение в Тасманию?
– У меня остались вопросы, ответы на которые я найду только там.
– Вопросы? Какие?
– Разные. Кто такая Жанетт, сколько они были женаты, почему расстались… Мне нужно понять.
Мысли разбегаются, цепляясь за давние воспоминания, вытаскивая наружу обрывки прошлого и возвращаясь к одному только слову: «Почему?»
– А вдруг ты не найдешь ответов? Может, Жанетт не захочет с тобой общаться. А если она переехала куда-нибудь?
– Сол точно знает.
Кейли внимательно смотрит на подругу.
– Скажи, почему ты на самом деле возвращаешься?
– Я уже сказала, – напрягается Ева.
Не отрывая от нее взгляда, Кейли качает головой.
– Тебе вообще не следовало ехать в Тасманию. Зря я поддержала твою идею. Возвращение ничем тебе не поможет.
– А что поможет?
– Время. Ожидание. Проблему не решить взмахом волшебной палочки. Просто я считаю, что тебе не надо находиться в Тасмании в одиночестве. – Кейли замолкает, водит пальцем по коврику под тарелкой. – Может, стоит поговорить с кем-то… рассказать о том, что с тобой произошло.
– В смысле, с психологом? – изумленно спрашивает Ева.
– Иногда это помогает, – осторожно отвечает Кейли.
Но зачем рассказывать о том, что произошло? Надо узнать, почему это произошло. Еве нужны ответы, и психолог их не даст.
Придется ехать к тому, у кого они есть.
Меня ужасала мысль о том, что ты можешь узнать правду. Иногда казалось, что я больше не смогу притворяться.