Единство

— Эй, ты в порядке? — положив ладонь на плечо девушки, Кристар участливо заглянул в ее глаза. От действия брата по телу Оники прокатилась леденящая волна. После стольких месяцев, когда ни одно прикосновение тени Кристара не несло ни единого ощущения, вновь почувствовать близость родной крови стало для нее еще одним потрясением. Покосившись на лежащую на плече руку, Оника постаралась собраться с мыслями. Воспоминания о войне с Республикой полнились красками, словно бы все случилось только вчера.

Отложив размышления о пережитом до того времени, когда Кристар будет вне опасности, девушка поднялась на ноги и протянула руку юноше, помогая встать на ноги.

— Да, господин, меня встревожила ваша рана, но, похоже, ничего серьезного, — она еще раз взглянула на перепачканные в запекшейся крови волосы, убеждаясь, что Мориус перенес ее в момент, где ранение Кристара уже было исцелено.

Оглядываясь по сторонам, Оника усмирила магическую энергию внутри и очистила разум, как учил ее в альтернативной реальности Дэрк Крайснер. Все может кончиться плохо, если ментальные маги двора заподозрят в ней укротителя стихий.

— Нам лучше поискать место побезопаснее, — голос Кристара сбивал Онику с толку, вызывая ощущение иллюзорности происходящего.

— Да, конечно, — она лихорадочно соображала, какое решение ей стоит принять, чтобы не попасть на уже пройденную колею событий, ведущую в безысходность. — Господин, вам известно, где сейчас может быть достопочтимая Всевидящая Мать?

— В это время госпожа Арнора, как правило, находится в Зале Собраний, — Кристар задумался на мгновение, прежде чем ответить.

— Поторопимся к ней. Подле Всевидящей Матери должно быть достаточно стражи, способной вас защитить, — поддерживая брата, недостаточно крепко стоящего на ногах, Оника направилась к лестнице на первый этаж. — Все сопровождавшие вас воины Церкви попали под обвал и сейчас без сознания, если вообще живы.

Воспоминания о том, как она вела Кристара этим же путем в первый раз, не отпускали Онику, мешая сосредоточиться на воссоздании когда-то хорошо известной ей карты дворца. Она должна была бы помнить точное расположение помещений, но оно скрылось за сотнями дней переживаний и тревог, будущих для этого мира, но уже прошедших для девушки.

Спустившись по лестнице, Оника потянула было Кристара за собой, но тот придержал ее, вопросительно глядя в лицо.

— Разве мы не шли к Залу Собраний? Это сюда, — юноша указал на уходящий в противоположную сторону светлый коридор. Здесь уличные крики были тише, чем этажом выше.

— Простите, от волнения я совсем растерялась.

Шагая по содрогающемуся от ударов дворцу, наследница Первого мага выстраивала в сознании легенду собственной жизни, которая должна была еще не раз сослужить ей добрую службу. Проходя зал за залом, она возводила вокруг своей истинной личности, скрытой от всякого ментального мага, новую историю, наполняя ее ощущениями, взятыми из прошлого, и обрывками воспоминаний. Под высокими дюнами выдуманных фактов она скрывала непроницаемую дверь, за которой таились убеждения, привязанности и мечты — все то, что определяло ее суть.

В галереях первого этажа еще суетились слуги, тогда как церковники охраняли входы и лестницы. Кристар свернул в ответвление коридора, уводящее вглубь дворца, где брат с сестрой тут же столкнулись с многочисленной группой людей, быстрым шагом направлявшихся им навстречу.

Оника застыла при виде статной женщины, одетой в расшитое жемчугом, обнимающее талию перламутровое платье, частыми складками подола спускающееся в пол. Ровные черты, подчеркнутые угловатым подбородком воплощали волю и решимость. Русые волосы тяжелыми волнами ниспадали на грудь. Чистый караул церковников, окружил женщину, оберегая от любых посягательств.

Внимание Оники привлек худосочный старик с суровым взглядом и резной тростью. Его лысую голову украшали три параллельных линии, тянущихся от макушки к левому уху.

— Госпожа Арнора! — собрав силы, Кристар отпустил руку Оники и поспешил к Всевидящей Матери. Не тратя на раздумья ни секунды, Оника упала на колени, преклоняя голову перед главой Церкви и правительницей Огнедола.

— Слава Небесам, Кристар, с тобой все в порядке, — в голосе Арноры на удивление не оказалось ни надменности, ни холодности. — Почему ты один? Где охрана? Объяснишь по дороге к убежищу.

Онику обдал ветерок от прошуршавших мимо плащей церковников. Девушка не смела поднять головы или промолвить хоть слово, прекрасно зная о придворных манерах.

— Напавшие на дворец разбили стену у лестницы третьего этажа, как раз когда мы проходили там. Если бы не эта горничная, не миновать мне расправы от мятежного мага. Во дворце опасно, ее нельзя бросать здесь саму, — Оника с трудом сдержала улыбку, вызванную всколыхнувшим ее сердце теплом.

— Мое прекрасное, милосердное дитя, служанкам не место в убежище. Миала уже ждет тебя там, а эта девушка пусть отправляется в комнаты для прислуги.

— Постойте, госпожа, — хоть Оника и не видела говорившего, но была уверена, что сухой шершавый голос принадлежал ментальному магу. Звук его шагов прозвучал совсем близко, и девушка увидела тщательно отполированные носки туфель старика. — Покажи мне свое лицо.

Не дожидаясь, пока Оника исполнит приказ, старик тростью приподнял ее подбородок. Встретившись с безразличием выцветших глаз, она отвела взгляд, прикусив губу.

— Что-то не так, Ульен? — Арнора и не думала смотреть на горничную, привлекшую внимание Первого советника.

— Все в порядке, спускайтесь в убежище, моя госпожа, — старик пальцем подозвал двоих церковников и указал на стоящую перед ним на коленях девушку. — Я в скором времени к вам присоединюсь.

Арнора удалилась в сопровождении Кристара и караула, тогда как Онику грубо подхватили под руки и поволокли по коридору. Девушка не проронила ни слова, радуясь тому, что ее брат все еще жив, а у Всевидящей Матери нет причин, чтобы использовать жука Данмиру, вживленного воспитаннику.

Отбросив все мысли о Кристаре, Оника заполнила разум страхом и непониманием — вполне объяснимыми чувствами для горничной, оказавшейся в подобной ситуации. Она помнила о неприступности ее разума для любого ментального мага и знала, что натолкнувшись на глухую стену, старик непременно что-то заподозрит. Оставалось только пускать пыль в глаза, добровольно обнажая перед магом нужные эмоции.