Чтение онлайн

(15)

Женская дружба отличается от мужской. Слова «подруги» недостаточно, чтобы охарактеризовать ее, — женщины становятся наперсницами друг для друга. Между простыми друзьями остаются промежутки и трещинки, неважно, большие или маленькие, — их можно игнорировать, можно держаться на расстоянии. А лучшие подруги словно склеиваются в единое целое, но это не похоже на влечение между мужчиной и женщиной, основанное на инстинктах; здесь нет ни эгоизма, ни стыда, лишь искреннее желание делать что-то хорошее для близкого человека, лишь потребность заботиться и помогать, умение выговариваться и слушать. Женщины слабы, им необходимо сплотиться, чтобы вместе противостоять душевным страданиям и терзаниям, а заодно и тем проблемам, которые создают мужчины. Настоящая женская дружба основана на честности, подруги ничего не скрывают, обо всем могут говорить прямо, и даже их мужчины являются темами для разговора: они подают друг другу идеи и делятся способами, как воспитать хорошего сына и «вылепить» хорошего мужа, словно это общая ответственность и обязанность. Подруги образуют единое целое, они каждый день обмениваются новостями, часто встречаются, и даже мороженое, съеденное в одиночку, перестает казаться вкусным. Они не пускают в свой маленький круг посторонних, пусть даже это близкие мужчины — сыновья, мужья и отцы.

В итоге сестрица Ми и Фэн Чунь стали именно такими закадычными подругами-наперсницами.

Поздней осенью стояла великолепная погода. Ярко светило солнце, город был умиротворен и согрет теплом. В такое время лучшее место в Ханькоу — набережная реки Янцзы. После обеда сестрица Ми и Фэн Чунь приходили сюда и прогуливались бок о бок по осеннему парку, потом садились и смотрели на воду, на которой играли блики — настолько яркие, что слепило глаза. Величественная река медленно несла свои воды. Мимо проплывали разнообразные суда, то и дело раздавались протяжные гудки, отчего в душе воцарялись безмятежность и покой. Садовники обрезали верхушки деревьев, оставляя только стволы; они стояли аккуратные и величавые, побеленные известью.

Сестрица Ми воскликнула:

— Выглядят как могучие воины.

Этой женщине, отслужившей в армии, нравилось, что деревья напоминают строй солдат. Она достала телефон и сделала пару снимков, а потом, смотрясь в объектив как в зеркало, подправила помаду.

Фэн Чунь сказала:

— Согласна. Правда, мне что-то не хочется фотографировать. — После этих слов она тяжело вздохнула и добавила: — В последнее время у меня вошло в привычку вздыхать.

Сестрица Ми усмехнулась, но промолчала. Она понимала, что Фэн Чунь продолжает общаться с Ло Лянцзи. У их отношений бывали и взлеты, и падения, но результат предсказуем, дело молодое, обоим надо еще повзрослеть и поумнеть.

Вдалеке раздался свист. Это дети играли в волчки[29]. Уханьцы обожают эту игру, собираются и развлекают себя ею в любое время года. Чжоу Юань с самого детства обожал волчки и до сих пор их любит. Раньше Сун Цзянтао тоже играл, а Чжоу Юань все повторял за ним. На самом деле он любил не игру, а Сун Цзянтао.

В итоге пострадала больше всех Фэн Чунь. Сегодня они пришли к реке с намерением, помимо прочего, найти Чжоу Юаня. У Фэн Чунь появились мысли о разводе. Она пока еще сомневалась, а вот сестрица Ми считала, что брак их ненастоящий и им давно стоило бы разойтись.

Рядом с набережной есть ровная площадь, где обычно собирается толпа любителей волчков. Волчки бывают разных размеров, а кнуты — разной длины. Игроки ударяют кнутом, раздается громкий свист, и жужжание волчка усиливается. Участники и зрители от мала до велика сидели на корточках, не издавая ни звука и зачарованно глядя на то, как крутятся волчки. Сестрица Ми и Фэн Чунь двигались от одной группы к другой в поисках Чжоу Юаня.

Фэн Чунь долго наблюдала за игрой, а потом удрученно заметила:

— Ну крутится волчок, и что тут интересного?

— Интересно, даже спрашивать нечего.

— А ты раньше тоже так сидела на корточках и смотрела? — поинтересовалась Фэн Чунь.

— Ага.

— И тебе правда было интересно?

— Вот что ты заладила! Интересно или нет — зависит от того, за кем наблюдать. А я наблюдала за Сун Цзянтао.

— А, ну да!

И тут они почти одновременно увидели Чжоу Юаня. Муж Фэн Чунь в одиночку запускал огромный волчок, хлестая длинным кнутом, который крепко сжимал в руке. Волчок бешено подпрыгивал и крутился, словно танцор, одержимый демоном и не способный остановиться. Чжоу Юань стоял рядом, не выпуская из руки кнут, и следил за волчком, как хозяин за своим рабом. Он снял рубашку и щеголял крепко сбитым торсом и накачанными мышцами. Джинсы с низкой посадкой висели на бедрах и почти обнажали лобковую кость. Красивое лицо сияло, а красные губы и белые зубы не изменились с детства. Вокруг Чжоу Юаня собралось больше всего зрителей. Он явно чувствовал себя прекрасно.

Сестрица Ми с сожалением сказала:

— Юань такой раскованный.

Фэн Чунь поддакнула, глаза у нее покраснели. Она достала свой телефон и попросила сестрицу Ми сфотографировать ее на фоне Чжоу Юаня, запускающего волчок.

— Пусть у меня останется фото с ним на прощание, — объяснила она.

Сестрица Ми одернула ее:

— Ну хватит! Вы не пара. У вас не настоящий брак, так что и переживать нечего!

Фэн Чунь согласилась:

— Да, ты права! — Затем с напускным спокойствием показала в камеру разведенные указательный и средний пальцы: V — победа.

Когда сестрица Ми их сфотографировала, Чжоу Юань заметил женщин. Первым его порывом было подбежать к ним, но после пары шагов он остановился и помахал рукой. Фэн Чунь в ответ покачала рукой из стороны в сторону, давая таким образом ему ответ. Теперь они могли разойтись — каждый туда, где ему нравится.

Чтобы как-то разрядить гнетущую атмосферу, сестрица Ми подскочила к Чжоу Юаню и изъявила желание поиграть. Чжоу Юань со смехом передал ей кнут, она закатала рукава и приняла нужную позу, а потом раскрутила волчок, как положено. Чжоу Юань одобрительно воскликнул:

— Круто!

Фэн Чунь тоже не удержалась и ахнула. Они с Чжоу Юанем переглянулись и вместе зааплодировали. Сестрица Ми хотела передать кнут Фэн Чунь, но та отказалась. Тогда сестрица Ми вернула его Чжоу Юаню, и они с Фэн Чунь ушли плечом к плечу.

Это просто жизнь. В ней столько бед и печалей, а внешне кажется, будто ничего не происходит. Так и в реке Янцзы — водовороты находятся на большой глубине, а гладь воды спокойна.

Сестрица Ми и Фэн Чунь прогуливались вдоль берега, вдыхая аромат камфорных деревьев. Какая-то женщина пришла сюда выпустить черепаху. Несколько парней подошли к ней и предложили вырезать у черепахи на панцире слова «выпущена на волю», чтобы ее не убили, если поймают. Женщина задумалась, но потом сказала: «Да ладно, не буду я ничего вырезать, просто отпущу». Один из парней полушутя-полусерьезно заметил: «Ты столько лет выкармливала черепаху, вон какая здоровая выросла, так что стоит еще пару слов добавить: „Выпущена на волю. Тронешь — умрешь“». И компания рассмеялась. Женщина присоединилась к общему веселью, но слушать их дальше не стала. Она вышла на песчаную отмель, торжественно неся черепаху к воде. Сестрица Ми и Фэн Чунь наблюдали за происходящим. Сестрица Ми тоже похихикала, а вот Фэн Чунь, хотя и заинтересовалась, выдавить улыбку не смогла.

Они огляделись и нашли глазами скопление тополей. Это их дерево. Маленькими они часто играли в парке Биньцзян. Сестрица Ми старшая, она приходила сюда в детстве. И Фэн Чунь, более молодая, тоже впоследствии приходила сюда. Раньше все без исключения дети в Ханькоу собирались в этом парке. Девчонки ложились под деревьями и лежали так с закрытыми глазами, а еще играли в прятки, запускали воздушных змеев или волчки, ловили цикад. К счастью, эти огромные деревья пережили пору массовых вырубок, сноса и строительства. Теперь они еще лучше укоренились; высокие и широкие, они стоят прямо и смотрят в небо. Под тополями есть скамейки, где можно посидеть, и те, кто садится на них, выглядят маленькими и слабыми, как будто предназначение деревьев-великанов — защищать людей. Сестрица Ми и Фэн Чунь уселись на скамейку, словно спрятавшись в лесу, и шорох листьев ласкал слух со всех сторон. Они смотрели на реку Янцзы, на мост, на парк и на проплывающие мимо суда. Мир огромен и спокоен. Когда на душе нехорошо, то можно вот так смотреть вдаль, и становится легче.