Чтение онлайн

Спустя три дня показательного бойкота до нее снизошла самая клёвая девочка класса. Тельникова Света, дочь торгового представителя, приезжающая каждый день в школу на машине отца из капиталистической части города.

— Садись ко мне, — предложила она, подойдя к Оле в буфете. Бедняга от неожиданности чуть не подавилась сухим бутербродом. Стряхнув крошки с школьного фартука, кивнула. Вот это удача!

Света было крута до кончиков ногтей. Американские джинсы, итальянские сумочки и туфельки, заколочки, шарфики, бижутерия от Пинк Леди. Милые канцелярские безделицы, люминесцентные наклейки, открытки с кинозвездами, брелоки с голографией, куколки в модных одежках. Ух!!

Только у Светы Тельниковой бал трехэтажный пенал с гелевыми ручками всех цветов радуги и душистые ластики. Именно она приносила в класс свежие выпуски журнала Браво с постерами рок музыкантов и за небольшие услуги распространяла их среди страждущих.

Услуги были разными. От невинного списывания контрольной до неожиданной просьбы — помочь с оформлением классной газеты.

Именно такую плату за плакат с группой Европа назначила она Оле.

Невинное на вид предложение обернулось скандалом и выволочкой перед всем классом.

— Ты хорошо рисуешь, подглядела в тетради! Я собираюсь написать статью о грязнулях и неряхах, от тебя требуется изобразить под ней Маринку Капенко. Сможешь?

Оля удивилась. Марина не отличалась неопрятностью, но плакат с шикарными музыкантами уже лежал на парте и манил глянцем. Нарисуй — и забирай!

И действительно, кто такая Капенко? Она мне не подруга, а вот Света — да.

— Сделай ее потолще и с большими прыщами на лице! Недалеко от правды.

Оля постаралась от души, изобразив настоящее чудовище. А Светик не преминула извалять вражину в фельетонной грязи.

Глупая новенькая понятия не имела, что за кошка пробежала между двумя девочкам. Отцы их занимали высокие посты, один глава торгпредства, другой главный корреспондент Известий, обе семьи жили в одном доме. Матери дружили, ходили друг другу в гости, менялись рецептами.

Стенгазета произвела фурор, класс валялся на каждой перемене, зачитывая вслух острые четверостишья. Тыкая пальцами в картинки, восхищенно ухали — Вот это да! А новенькая — талант!

Оля ликовала. Наконец-то ее приняли в элиту. С ней будут дружить все крутые ребята и девчонки. Все, кроме Марины Капенко, но один в поле не воин.

Радость негодниц была недолгой. Продлилась до урока химии. Стоило Елене Андреевне окинуть взглядом творение, она сорвала его со стены и вместо разбора кислотных соединений устроила перед всем классом допрос с пристрастием.

Редактором газеты была Тельникова и она не отрицала своего участия в травле. Хуже пришлось Оле Миро, которая перед лицом всех одноклассников признавалась в грехах.

Точнее была вынуждена это сделать.

Сначала, по-партизански выгораживала Светку, брала всю вину на себя, мол — моя идея придумать гнусный образ Марине.

Но Елена Андреевна была мудрым педагогом, она приперла обманщицу к стенке и заставила сознаться.

— Ты знаешь Марину от силы неделю, поэтому воспылать ненавистью не успела. Кто подговорил? Признайся честно, как комсомолка.

Ого, учительница знала, как давить на совесть. Приехавшая из идейного Союза девочка поддалась на призыв, не смогла долго кривить душой.

Тельникова стояла рядом и молчала как рыба. Ее умышленному смущению не было предела.

Под унизительный свист и хлопанье учебниками по партам, Оля, положив руку на комсомольский значок, созналась в ее подстрекательстве.

Не выдержав позора, Света выскочила из класса, громко хлопнув дверью.

Казус в том, что Оля станет задушевной подругой пострадавшей Марине Капенко. И продлится их дружба вплоть до возвращения семьи Миро в Москву. Но это случится только через год. А сейчас…

— А сейчас все стало на свои места, — раздался в голове голос Хлюпика, — Елена Андреевна Сомова, преподаватель химии, заслуженный учитель, разведенная, член партии, характеристика положительная. Тогда ей было 45 лет. В это году исполнилось бы семьдесят пять.

— Исполнилось бы?

— Среди зарегистрировавшихся пассажиров на рейс в Хитроу была Сомова Елена, летевшая из Лондона после визита к дочери. Посещение родных с целью заочного прощания.

Пожилая женщина смертельно больна, не операбельна, но просить средства на содержание в хосписе не в ее правилах…

— Вспомнила! — Оля, порвав визуальный луч, попыталась встать. Собеседники не дали, насильно усадив рядом.

— Это была она, та старушка с чемоданом Луи Вуиттон, которую я чуть не сбила с ног. Столкнулась с ней на бегу. Я еще думала, кого она мне напоминает… Учительницу русского и литературы — ан, нет — моего преподавателя химии.

— Именно так, Олечка, химия была ее коньком. Женщина помимо педагогической деятельности вела научные исследования. У каждого свое хобби, кто разводит попугаев, скрещивает хомячков, а кто изобретает новые органические вещества, способные отправить на небеса две сотни невинных душ и еще одну, почерневшую от злобы и медленно умирающую. И все не ради компании, а ради идеи!

Оля не могла поверить.

— Чтобы Елена Андреевна пошла на чудовищное преступление? Порядочный, кристальной честности человек. За тот год, что она проработала в школе, снискала славу высококвалифицированного преподавателя, обрела уважение коллег и заслуженный авторитет среди учеников средних и старших классов.

— Словно характеристику с листа зачитываешь. Вам именно так ее и живописали остальные члены педсостава. Так оно и было на самом деле. Но никто из учеников не задал себе вопроса, почему хорошего преподавателя отправляют на Родину задолго до окончания контракта. Почему ей срочным образом искали замену, а уроки химии заменили естествознанием? И только одна девочка в вашем классе знала и тихонько радовалась.

Папа Светы Тельниковой, глава Торгпредства не простил классному руководителю прилюдной выволочки своего единственного чадо. Помимо классного собрания Елена Андреевна посмела вызвать высокого чиновника на ковер и провести дополнительную «работу над ошибками» тет-а-тет.