Чтение онлайн

Так вот оно что! Они охотятся не за убийцей капитана Кирка, они готовы снять обвинение с Мандэлы Флин они перестанут талдычить о мифических заговорщиках, как только заполучат в свои руки Спока и меня?

– Что вы сказали? – с нескрываемой угрозой спросил Маккой. – Вы сказали, что думаете, будто Кирка… вы это сказали?

– Капитан Кирк был еще жив. Я видел, как вы отключили систему жизнеобеспечения.

– Он был мертв, Иан, – устало ответил доктор, начиная, кажется, что-то понимать. – Его мозг был мертв уже тогда, когда я забирал его с капитанского мостика. Просто я не хотел признавать его смерти. Именно об этом мы и спорили со Споком. Я не хотел признавать свое бессилие, я не мог примириться с тем, что он мертв.

Брайтвайт был слегка поколеблен в своей уверенности:

– Вы были настолько пьяны, что вряд ли могли отличить живого от мертвого.

– Даже если бы я был мертвецки пьян, я все равно услышал бы сигналы сенсора мозговых импульсов. О, боже мой! Да я прислушивался к ним час за часом!

Брайтвайт задумчиво глядел на доктора сверху вниз.

– Я хотел бы поверить вам. Но почему вы проделали все это ночью, не получив согласия его семьи или хотя бы душеприказчика.

– Единственный член его семьи – это несовершеннолетний племянник. А его душеприказчика вы видите перед собой. Если хотите, можете ознакомиться с его завещанием. В нем капитан сам просил не продлевать его жизнь, если нет шансов на спасение. Я вопреки его воле в течение нескольких часов пытался что-то сделать, пытался обмануть сам себя, пытался доказать себе, что его еще можно спасти. А это нечестно по отношению к любому человеку, а уж по отношению к Кирку и подавно.

Брайтвайт освободил доктору дорогу, но пошел по коридору вслед за ним, донимая разговором:

– Недостаток энергии – это результат использования изобретения Мордро. Доктор постарался не услышать его слов.

– Доктор Маккой, я готов поверить вашему рассказу о деле капитана Кирка, но, пожалуйста, поверьте и вы мне. Доверьтесь – мы же не враги. Признайтесь, куда и когда вы отправили Спока и Мордро?

– Я никуда и никогда их не отправлял. И что вы имеете в виду, говоря, «когда» и «куда»? Путешествие во времени? Но это самое безумное предположение из всех слышанных на моем веку. Я уже говорил вам, что пока Спок спит, нет никакой возможности поговорить с ним. А доктор Мордро находится в своей каюте. Почему бы вам не пойти к нему и не поговорить с ним на тему путешествий?

Маккой был слишком поглощен своими мыслями, чтобы заметить злобную гримасу, перекосившую лицо Брайтвайта, когда доктор вновь заговорил о мнимом сне Спока. Ложь была наскоро сметана белыми нитками, видными издалека, но Брайтвайт видел и свои собственные ошибки. В этой чрезвычайно запутанной ситуации он с самого начала оказался не на высоте – был слишком щепетилен, старался из превышать своих полномочий перед лицом смертельной угрозы. Вот и остался один на один со своей щепетильностью, а преступники делают свое дело.

«Как ты наивен, Иан», – укорил он сам себя, а вслух сказал:

– Хорошо, я проверю доктора Мордро, но и вы пойдете вместе со мной.

Кажется, он начал исправлять свои ошибки, перестав доверять доктору Маккою, не имея веских доказательств его невиновности.

– Как вам будет угодно, – безразлично согласился Маккой. Он все еще не пришел в себя – он только что как бы заново пережил смерть Джима, и реальность этого переживания, реальность смерти отодвинули затею Спока в область несбыточной химеры. Вдвоем они пошли к каюте Мордро.

С каждым шагом доктор все больше приходил в себя и все сильней злился на прокурора. Он сомневался, что увиденный наяву Мордро успокоит подозрительность молодого выскочки от юриспруденции, – вслед за Мордро Брайтвайт захочет увидеть и Спока. И доктору ничего не оставалось делать – волей-неволей приходилось тянуть время, чтобы Спок смог закончить свою работу.

У каюты Мордро Барри Аль Аурига беседовал с двумя другими охранниками. Все трое вопросительно уставились на подошедших.

– Мы пришли навестить доктора Мордро, если, конечно, он на месте, – многозначительно заявил прокурор.

Аль Аурига нахмурился, но сдержал себя и ответил:

– Да, он на месте.

– Откройте дверь, – приказал прокурор.

– Не торопись, Барри, – сказал в свою очередь доктор, и все с удивлением посмотрели на него, а Брайтвайт побледнел.

– Я был прав! – прошипел он в лицо Маккоя.

– Вы…

– А вы мне слишком надоели, – прервал его доктор. – Барри, не сочтите за труд взять мистера Брайтвайта под стражу и запереть его до тех пор, пока он не научится, как себя вести в приличном обществе.

– Доктор Маккой, – просиял Аль Аурига. – С большим удовольствием.

– Только полегче обращайтесь, прошу вас.

– Я буду носиться с ним, как с драгоценной фарфоровой статуэткой!

Иан попытался было увернуться от огромного офицера безопасности, но наткнулся на двух стоявших позади охранников.

– Вы не понимаете, что вы делаете! – закричал он. – Мордро сбежал! А Спок и Маккой помогли ему! – Иану пришлось высоко задрать голову, чтобы найти взгляд Аль Ауриги. Он давно уже не встречался с человеком выше себя ростом и с каким-то ужасом смотрел на нависшую над ним тяжеловесную фигуру. Но не умолкал. Прижавшись спиной к переборке, продолжал выкрикивать:

– Это они убили Кирка! А бывший командир службы безопасности помогала им. Но слишком много затребовала за свою помощь, поэтому они и ее убили. Аль Аурига шагнул вперед и схватил Иана за горло.

– Барри, – предостерег его Маккой.

– Не беспокойтесь, я не покалечу этого… – голос его дрогнул. – Но если он скажет еще хотя бы слово о…

Он сделал еще один шаг, вплотную приблизившись к Брайтвайту, и пронзая его своим огненным взглядом, предупредил:

– Послушай ты, кто бы ты ни был, но если ты скажешь еще хотя бы полслова против Мандэлы, я задушу тебя вот этими своими руками.

Брайтвайт, сжав челюсти, без всякой боязни выслушал Аль Ауригу.

«Да-а, – подумал Маккой, – характера ему не занимать. Надо будет обязательно сказать ему об этом».

Барри кивком головы приказал прокурору следовать вперед, и двинулся вслед за ним. Когда они скрылись за углом коридора, Маккой подумал, что эти двое действительно не скажут друг другу ни полслова.

Спок материализовался на платформе во вспышке радужного света. Он помедлил, прежде чем сойти вниз, – перемещение переносило его не только сквозь время и пространство, но и через все искажения космоса, и жестоко обращалось с ним. Все тело его ломило, каждый мускул скручивало от боли.